Гил только злорадно прихрюкнул, сообщив, что «зато отвлекающий маневр хороший!».
Также в процессе обсуждения была выдвинута чудесная версия с простым стуком в калитку и жалобно-блеющим «это мы, рабы-ы, пахать пришли-и…», а после нее даже предложили спокойно перекинуть меня через забор, якобы полечу красивее.
Поэтому версия с подменой стражи быстро показалась мне самой гениальной из всех возможных. Но в белый балахон я наряжалась уже без вдохновения.
Как ни странно, гениальный план тоже принадлежал Гилу, который вовремя припомнил, как некогда Тим с Саэлом переодевались в охранников, чтобы вытащить его из очередной передряги.
Насупившейся Полли мы отвели самую почетную должность: в случае если ситуация выйдет из-под контроля — напугаться и забыть все, чему мы с Лессом так старательно ее учили. Девочка самодовольно кивнула, на душе стало спокойнее. У нас был тот, кто может, если что, не просто прикрыть, но и уничтожить к хриссам тылы.
Ли же, дабы лишний раз не светился, остался в кустах ритмично потюкивать приходящих в себя храмовников, чтобы те не подняли панику раньше времени.
— Беглый пойман! — гулко задолбил в ворота Лесс, едва мы проводили Полли в ее укрытие и в очередной раз проследили взглядом за стражниками, что рисовались тут каждую четверть вески, если не реже.
Створка открылась, на пороге появились два оборотня с копьями и внимательно посмотрели на нас, на Гила, который еле сдержался, чтобы не заулыбаться парням во все тридцать два зуба, как старым знакомым, и молча кивнули, чтобы входили.
— Пойман на пристани, хотел сбежать в бочке.
— Полуэльф… — признали «раба» стражники, и один живо испарился, очевидно, для доклада.
На веранде нарисовался вальяжный оборотень в махровом халате, перед ним мельтешил стражник, который, несмотря на свой немалый рост, сейчас казался каким-то забитым щенком по сравнению с хозяином.
— Так-так. Полуэльф. Глаза то голубые, то синие. Рост высокий. Телосложение тощее.
Превращается в беркута? — как-то полувопросительно-полуутвердительно проговорил «хозяин».
Мы кивнули, не снимая капюшонов.
— Отлично, выбросите его на плантацию, а смотрителю передайте, чтобы после работ прописал ему двести розог.
— Хорошо… господин, — будто выплюнул это слово Лесс.
Все оказалось даже проще, чем мы думали. Вот если бы Гила сразу забрали, а нас выставили за ворота, то… Если честно, мы не подумали, что делали бы тогда.
