Было лестно, конечно, что его деканы сотрудничают с самим правителем Гремора, но возмутительно, что в ущерб интересам Академии. А закралось подозрение, что на всякий случай декан держал эту заготовку давно. Как я уже поняла, Родерик старался не выделяться, и у него это получалось. Спокойный, ответственный и порой излишне молчаливый на фоне вездесущей, озабоченной целительством госпожи Тиэльской, мрачно-загадочного господина Феля и безупречно-ехидного декана Алмора Росский просто терялся.
— Я бы посоветовал взять Ли Д’арка вместо декана Росского, — проговорил Мефисто.
— Возражаю, — вскочила я. — Он только недавно оправился от ранения! — Недавно. Две с лишним недели назад. — Мне кажется, не стоит им снова рисковать.
— Госпожа Дарк права. Она и составит вам компанию. С нежитью у нее наверняка особо трепетные отношения, — ухмыльнулся Арестир, а я мысленно себя обругала. Заступилась на свою голову. Так бы, может, предчувствие и не сбылось.
— Тогда и я пойду, — внезапно подал голос Лесс.
— Я же…
— Хорошо, — спокойно кивнул ректор, а верлен так и замер с открытым ртом, не успев озвучить аргументы, которые наверняка очень старательно готовил. Хотя не знаю, что там могло быть кроме «Мефисто и Хельга? Это лучший вариант, если вы хотите, чтобы амулеты до Академии не добрались». Равно как и преподаватели, добавила бы я. — Возражения есть? — спросил Арестир, окинув взглядом остальных присутствующих.
«Есть», — подумала я.
— Нет, — радостно отозвались они.
Блуждающие огоньки изо всех сил старались увести нас с тропы в глубь болотных топей.
Они ныряли под ноги, мельтешили перед носом, а будь у них материальная оболочка — наверняка начали бы толкаться, мол, ну ты чего, ну пошли вон туда, налево, там лучше.
Мы шагали, стараясь не обращать на них внимания и прощупывая почву под ногами, чтобы действительно никуда не провалиться. Я вообще не любила болота.
Мефисто был показательно равнодушен, хотя, готова поспорить, мысленно он уже трижды уронил нас в самую трясину и не успел спасти.
Пару-тройку верст назад из буйно-изумрудных кустарников на нас вылетела шайка мильканов. Мерзкие коротышки, самые высокие из которых еле доходили мне до колена, по одному никогда не передвигались. Рион в свое время дал им очень емкое определение «Мелочь, а неприятно». Действительно, для таких пакостливых существ они были слишком хрупкими, да и покалечить человека могли, только если тот лежит и не пытается сопротивляться.
