Особенный колорит придавал ситуации тот факт, что если с кем-то иным мы могли бы предположить, что он словил некий вампирский магический вирус, то с Гилом эта версия мгновенно отметалась. Полуэльф был невосприимчив к магии. Мы с Саэлом об этом узнали, когда нас пытались отловить в одном из городов по дороге в Аркхарию. Стражник кинул в нас магической сетью, та влетела в Гила и исчезла, а маг получил по челюсти отобранной у менестреля лютней. На мое возмущение о том, что мог бы и заранее рассказать о такой способности, Гил пожал плечами и сообщил, что у него столько талантов, что извещать о них каждого первого встречного ему всей жизни не хватит.
Шутки на тему его нового облика постепенно иссякли, мы лишь изредка хихикали, кидая на полуэльфа косые взгляды, но стоило нам на мгновение отвернуться…
Гил посинел.
Наш дружный хохот и последующее бурное обсуждение этого факта, правда, не шли ни в какое сравнение с тем, что я услышал, когда мы проезжали одну деревеньку и решили купить там провизию.
Когда я выходил от добросердечной вампирки, продавшей нам курицу и десяток яиц, до меня долетел разговор:
— Олена, видела парни в деревню недалече въехали!
— Что ж там за парни, что ты на них взор-то свой обратила?
— Да трое их, и один из них… голубой.
— Ты когда, мать, такие подробности-то разнюхать успела? — опешила Олена.
— Да тьфу на тебя, испорченная девка! По нему это издалека видно!
Я чуть не разбил к хриссу все купленные яйца, сползая по забору в приступе хохота.
Спустя веску Гил стал желтым, потом угольно-черным. Мы уже начали втихушку заключать пари. И когда полуэльф приобрел ярко-розовый оттенок, я выиграл у Саэла золотой.
— Ублюдки остроухие, прекратите на мне наживаться! — не выдержал друг. — Это не смешно!
— Гил, ты прости, конечно. — Я еле проглотил рвущийся наружу смех.
— Но это действительно смешно…
Под вечер вид у недооборотня стал настолько несчастный, что нам наконец-то стало стыдно над ним хохотать. Но только до того самого момента, пока он не отошел за кустики по малой нужде…
Потому что спустя несколько ударов сердца кустики вспыхнули и из них, путаясь в штанах, вылетел ярко-оранжевый Гил с дикими глазами."
"Мы разрыдались и улеглись спать подальше от него. Мало ли.
