Неуловимо так. Но очень заметно для того, кто знает ее с пеленок. Она была сестрой моего лучшего друга, и сначала родители заставляли Локсли «присматривать за ребенком», а затем уже сам ребенок решительно не желал от нас отставать. Половина детства прошла в бесконечной игре «кто лучше спрячется от Никтаэль». А потом нас еще и поженить решили. Наверное, она вовсе и неплохая девушка, красивая к тому же, эльфийский эталон: волосы — плавленое каштановое золото, глаза карие с зеленоватыми отсветами, фигура — загляденье, но гонору-у-у… на три эльфийских эталона хватит.
Правда, гонор этот, кажется, начинает переплавляться в нечто иное. По крайней мере, мне трудно представить ее прежнюю в дешевой таверне в компании безродного демона. А ничего, сидит. Донельзя возмущенная, но абсолютно непохожая на избалованную особу багровых кровей, которая уже только потому, что ей под ноги тут не бросили ковер, устроила бы скандал. Вот только с чего она вдруг решила броситься на мои поиски, да еще и в гордом одиночестве? Демона она, скорее всего, как и я, подцепила где-то в дороге, я совершенно уверен, что среди прежних знакомых подобных типов не водилось.
Тоже сбежала?
Забавная ситуация получается…
Задумавшись, я прихлебывал из первой попавшейся кружки и спустя некоторое время с удивлением заметил, что кружка оказалась с элем, Гил подливает мне вторую порцию, а в голове возникает приятная легкость.
Тем временем Никтаэль со спутником, переругиваясь вполголоса, исчезли на лестнице. Я не удержался и зло фыркнул.
И тут Саэл додумался внести свою лепту:
— Она ведь любит вас, господин.
Я залпом допил эль. Я знал, на что злился. На то, что мое прошлое, от которого я уже несколько месяцев ношусь по всем окрестным государствам, нашло меня снова, едва я пересек границу Аркхарии. Это знак, что от него не убежишь? Но, хрисс побери, я не хочу возвращаться! Однако от предположения Саэла сделалось смешно. Никтаэль? Любит кого-то? Всем шуткам шутка.
— Любит, ага, — в голос рассмеялся я.
— Ну просто жить без меня не может!
— Она же разыскивает вас, — уточнил эльф, не понимая причины моего веселья.
— Чтобы продолжить доводить до белого каления, — согласился я. — Это не любовь, это чувство собственности и обида за нанесенное ей побегом оскорбление.
Мы с Гилом согласно чокнулись. Саэл укоряющее вздохнул:
— Господин, мне кажется, вам стоит приостановить столь бурное потребление…
— Чего он говорит? — не понял полуэльф.
— Пить, говорит, хватит.
