Внутри него невольно все передернуло – настоящая баба-яга!"
"Повернули за угол и прошли во двор разрушенного дома. Присели на обломок стены, и Свиридов нервно закурил. Только сейчас, когда он сделал одну за другой глубокие затяжки, стало понятно, насколько он взволнован.
– Чуть не запалились, – наконец произнес он. – Ну что сидишь как истукан? – обратился он зло к примолкшему Храпову. – Неужели тебе непонятно?! Да сними ты с себя эту хрень! – ткнул он пальцем в медаль. – Брось ее куда-нибудь подальше! Из серебра должна быть медаль!
Алексей Храпов отцепил медаль «За боевые заслуги» и зашвырнул ее далеко в груду камней.
– Вот умники в этом абвере! Серебро на медаль пожалели, из латуни сделали. Нам просто повезло, что на нее обратил внимание этот безрукий Яков, а не офицер из СМЕРШа. – Докурив, Свиридов швырнул окурок под ноги и сказал: – Ладно, чего мы тут сидим? Топать нужно отсюда, и как можно дальше!
– Куда мы идем?
Остановившись, Свиридов в упор посмотрел на товарища и произнес:
– А не много ли ты вопросов задаешь?
– Товарищ старший лейтенант, так ведь мы с тобой…
– И еще вот что хочу сказать, замечу что-нибудь неладное… – Храпов посмурнел.
Свиридов неожиданно широко улыбнулся и проговорил: – Да ладно тебе, пошутил я! Под ноги смотри, чтобы лоб не расшибить, а то потом хлопот не оберешься. Посмотрим, что эта такая за улица Строителей.
* * *Улица Строителей находилась на окраине города, спрятавшись за небольшой зеленый массив. Стараясь выглядеть беспечными, какими бывают только фронтовики, оказавшиеся в глубоком тылу, затопали по дороге.
На первый взгляд обыкновенная улочка, ничем не хуже и не лучше остальных. Ничего такого, что могло бы указывать на усиленное охранение. Семнадцатый дом Свиридов заприметил сразу, выделявшийся среди прочих высоким палисадником, за которым произрастали какие-то крупные синие цветы, и темно-зеленым недавно покрашенным фасадом.
Вопреки ожиданию, охраны было немного – всего-то двое офицеров, присевших на крыльцо и раскуривающих по-товарищески папироску.
Два «Виллиса», как мустанги в стойле, стояли под навесом. Ни роты НКВД, ни колец оцепления, ничего такого, что могло бы привлечь внимание. И только настороженные взгляды, которыми они проводили проходивших мимо Свиридова и Храпова, свидетельствовали о том, что Яков не соврал. Рука одного из офицеров как бы ненароком опустилась на автомат, стоявший прислоненным к крыльцу.
Занавеска на окне вдруг дрогнула, на мгновение в нем показалось лицо.
