Комиссар второго ранга задержал взгляд на полковнике Хрусталеве, выглядевшем невероятно серьезно. Его старший брат когда-то охранял Ленина, а ему выпал удел оберегать другого вождя – товарища Сталина.
– Мы понимаем возложенную ответственность, товарищ комиссар второго ранга, – за всех произнес Хрусталев. – Мы не подведем.
– Разделимся на две группы и будем спать попеременно. В первой буду старшим я, а во второй вы, товарищ Хрусталев. Общее руководство я беру на себя.
В соседней комнате натужно и несколько суховато прокашлял Сталин.
Потом послышался его мягкий и спокойный голос, что-то говоривший по ВЧ-связи.
– Спасибо за доверие, товарищ комиссар второго ранга, – спокойно и строго произнес полковник.
– Хочу сразу всех предупредить, хоть Гжатск и далековат от боевых действий, но это все еще прифронтовая полоса со всеми вытекающими последствиями. Военная контрразведка работает исправно, но я совсем не исключаю того, что в городе могла остаться агентурная сеть, которая может предпринять попытку уничтожить товарища Сталина.
Любого человека, кто бы ни проник в дом, следует воспринимать как смертельную опасность для жизни товарища Сталина, и этот человек подлежит немедленному уничтожению. Вражеские агенты могут действовать под видом почтальонов, интендантов, хозяйственников. Кого угодно! Дверь никому не открывать! Сейчас двое будут дежурить снаружи, это вы, товарищ Хрусталев, и ты, Смирнов, – показал Серов на запасного шофера, – а мы вчетвером пока остаемся внутри. – Через три часа сменяемся.
– Посмотрев на часы, добавил: – Сейчас девятнадцать ноль-ноль. Проверьте еще раз оружие и будьте бдительны!
Закинув за плечо автомат, Хрусталев вышел из комнаты, за ним, не сказав ни слова, заторопился Смирнов.
Глава 13
Гжатск. У меня есть план
До Гжатска добрались далеко за полдень. Погода выдалась неустойчивой: то налетал порывистый ветер, намереваясь растрепать полы шинели, а то вдруг утихал, и через бледную пленку облаков пробивалось солнце.
– И куда мы сейчас потопаем? – спросил Храпов Алексей.
Свиридов хмыкнул:
– А ты бы поменьше вопросов задавал. – И уже спокойно, явно примирительно, стараясь успокоить нахмурившегося товарища, продолжил: – Если идем, значит, так надо. Встреча у меня здесь.
– Может, пивка хлебнем? – с некоторой надеждой предложил Храпов. – А то шарахаемся, как неприкаянные, а так хоть дух переведем."
"– Пивка? – призадумался Свиридов. Лицо его разом подобрело, выразило некоторую мечтательность.
