– Это далеко?
– Не более получаса.
Иосиф Виссарионович внимательно посмотрел на заместителя министра, а потом проговорил равнодушно:
– Если вы так считаете… Вам виднее… Тогда поедем. Сколько у вас в машине места?
– Кроме вас, могут поехать еще два человека.
– Хорошо, – согласился Сталин, поднимая с полки небольшой чемодан, в котором находились его личные вещи. – Тогда подвезем товарищей Жданова и Берия.
– Я распоряжусь, товарищ Сталин!
– Будем надеяться, что деревушка такая же хорошая, как и ее название.
– Я уверен, вам там понравится и местность, и дом, которые мы для вас подобрали.
– Поглядим, – сдержанно ответил Сталин. – Я подойду через несколько минут.
Серов вышел из купе, закрыв за собой дверь. Встретив начальника поезда, почтительно пропустившего комиссара, сказал:
– Скажите Жданову и Берии, что они поедут со Сталиным. Я буду ждать их в машине.
Спрыгнув на гравий, Иван Александрович быстро зашагал к машине, стоявшей неподалеку от разрушенных зданий. Гравий хрустел и трескался под его подошвами.
Ноги вязли в сыпучем грунте, затрудняя движение. У машины, нервно покуривая, стоял водитель. Этого еще не хватало, все на нервах!
Бойцы охранения внимательно, не обращая внимания на высокие чины, высыпавшие из вагонов, всматривались в темную полоску леса, произраставшего в отдалении. По другую сторону поезда раскинулось заросшее сорняками поле, пожелтевшее под знойным солнцем."
"Где-то в верхней половине груди холодком прошлась тревога. Одиноко стоящий в поле поезд – весьма удобная мишень для бомбардировщиков.
Иван Александрович невольно посмотрел на небо. Погода была как никогда летная, на небе ни облачка. Солнце, растопив облака, палило с таким жаром, как если бы хотело испепелить все живое. Немецкие самолеты могут прилететь в любую минуту, и остается надеяться, что этого все-таки не произойдет. Зенитчики на бронированных платформах, заняв свои позиции у орудий, также встревоженно всматривались в бескрайнюю, уходящую куда-то к самым звездам синеву, готовые смертоносным огнем встретить любую цель.
Иван Серов подошел к машине, спросил у водителя, старавшегося держаться бодро:
– Ты готов?
– Готов, товарищ комиссар второго ранга, вот только очень давно не возил товарища Сталина!
Тяжелый случай. Настоящая клиника. Тут не поможет ни окрик, ни ласка, остается надеяться, что в нужную минуту водителю все-таки удастся взять себя в руки.
– Опять ты за свое! Представь, что ты везешь обычного человека.
