Предоставить им принца, чтобы они провели особую процедуру, которая, по словам прибывших Владеющих, должна была восстановить его разум. Вернуть ту самую свободу действий, которая имелась в виду. Вот только впустить его они были согласны исключительно в гордом одиночестве. Без единого телохранителя либо иных сопровождающих. Естественно, включая адептов Школы Старого Рассвета, которые были вместе с нами. Что до них — власть своего Великого Мастера они тоже признавать отказались. А он, как выяснилось, предпочёл промолчать о том, что некоторые из Мастеров Школы имеют возможность отслеживать уже его собственный разум.
И при помощи тех же самых особых артефактов способны аннулировать привязку клятв адептов к личности главы Школы.
Хорошей новостью было то, что я использовал талисманы контроля буквально на каждом из солдат своей армии. Это означало — предать меня они не смогут. Даже если кто-то из противников сможет пустить в дело технику, влияющую на их клятву. С другой стороны — я только что лишился всех рычагов влияния на ситуацию.
Во-первых, воины противоположной стороны были в курсе, что мы в состоянии влиять на человеческие сознания и благодаря этому находились в относительной безопасности. Например, к каждому из членов посольства перед отправкой к нам провели своего рода замеры состояния разума. Которые, естественно, изменились бы после использования талисмана контроля. О чём глава «дипломатической миссии» заявил сразу же после прибытия — явно желая обезопасить себя от вмешательства.
Потому что если бы я использовал свой талисман контроля, по возвращении его точно не ждало бы ничего хорошего. В лучшем случае — стал бы объектом экспериментов, в ходе которых ему попытались бы вернуть свободу разума и заодно понять, как работает талисман. А в худшем — его просто убили бы."
"В любом случае — провернуть всё легко и просто теперь было невозможно. Сражаться в открытую с армией, в которой, по самым минимальным оценкам, насчитывала около пяти с половиной тысяч человек, особого желания тоже не имелось.
Хотя Хродан множество раз озвучивал эту идею, предлагая ворваться в их лагерь и продемонстрировать, кому тут на самом деле нужно подчиняться.
Изрядно вымотанный и уставший после дневного перехода, на который наложилась нагрузка всех предыдущих дней, я в какой-то момент выбрался за пределы нашего собственного полевого лагеря. И, усевшись на траву, принялся рассматривать укрепления противника.
