– Слышь, Фока, – сказал лежавший на траве Ганин для того, чтобы хоть что-нибудь сказать, создать колебание воздуха. – Ты чего вчера, накурился?
– Тебе какое дело, – прошипел Фока.
– Никакого. Просто мы договорились всю дурь – в яму, в схрон. А ты скрысил.
– Это был личный запас. Улавливаешь разницу? Не общий."
"– Я-то улавливаю, – сказал Ганин и закрыл глаза. Надвинул на нос кепку, чтобы не так слепило. – Ты только будь готов это агентам объяснить.
– Сам объяснишь, – Фока сплюнул и демонстративно отвернулся.
– Тоска, – констатировал Степан.
И даже Серега, растекшийся от жары, как масло, в этот раз не нашелся, как схохмить. Возразить было нечего. Тоска.
Потом вдалеке затарахтело, задымило, и на поляну выкатился новенький желтый трактор. Когда пригляделись и поняли, кто приехал, тоска прошла.
– Вот те раз, – присвистнул Серега.
Он потянулся рукой за штанами, торопливо, прыгая на одной ноге, стал их натягивать. До этого штаны бесхозно валялись в траве: в них делалось совсем жарко, и потому Солодовников-младший предпочел с утра щеголять в огненно-красных трусах-боксерах.
Трусы моментально сделались предметом шуток. Но в глубине души все завидовали Серегиной способности, не стесняясь, оголиться перед большим количеством незнакомых людей. Завидовали, но сами оставались в штанах. Страдали и терпели.
Теперь Серега, извиваясь словно уж, пытался сделать так, чтобы штаны вновь и как можно быстрее оказались на положенном месте – на нем.
Фока, не отрывая глаз от трактора, плотоядно щерился.
Степан Солодовников приглаживал ладонью рыжие редкие волосы.
Ганин думал, что у всех – коллективная галлюцинация. Других объяснений быть не могло.
И даже Виктор Сергеевич, привстав на локте, застегнул рубашку на все пуговицы, приобретя неожиданно чопорный и неуместный для окружающей обстановки вид.
Дело было в том, что трактор привез девушку. Настоящую. Из плоти и крови. И когда девушка улыбнулась водителю и легко выпрыгнула из кабины, ее сарафанчик, дрогнув, на мгновение приподнялся.
В этот момент было слышно, как на поляне одно за другим лопаются от напряжения мужские сердца.
Ганину бил в глаза солнечный свет. Поэтому чудесное видение – прыжок из трактора, он пропустил.
– Что? – спросил он, щурясь. – Кто там? Красивая она?
Ответом ему была тишина. Все таращились на незнакомку, и Серега, благополучно воссоединившийся со штанами, уже налаживался знакомиться. Но, как всегда, плохие парни в амурных делах обошли хороших.
