Судя по всему, дела у бывшего коллеги, несмотря на все его жалобы, шли неплохо: приближенность к неназванному депутату приносила плоды."
"Они выпили еще. Помолчали. Потом Соколов ущипнул официантку.
– Цыпа, – позвал он ее.
Официантка вскрикнула, метнула в жирдяя полный ненависти взгляд.
– Куда ты, цыпа? Садись к нам. Денежки есть.
Соколов ухмылялся, не скрывая своего удовольствия. Он вновь был на коне и занимался тем, что любил больше всего: показывал свою власть другим людям. Пришел охранник, попросил оставить официантку в покое.
Иначе, сказал он, быстро вылетите вон.
Соколов обвел его мутным взглядом.
– Шли бы вы, молодой человек.
– Что? – не понял охранник.
– А то, что я… – Соколов запустил пухлую руку в карман, выудил оттуда красную книжицу и хлопнул ею об стол. – Сотрудник Государственной думы. Так что ноги в руки и скажи, чтобы принесли еще водки.
Охранник замешкался, видимо, был новичок. С пьяными государственными людьми дело имел впервые.
– Ведите себя прилично, – повторил он.
Соколов «прочитал» его неуверенность сразу. Он и в редакции проделывал подобное: ловил людей на эмоциях, как какой-нибудь экстрасенс. И, поймав раз, уже не выпускал – при случае засыпал в эти прорехи шуточки, замечания, ухмылки, раскачивал человека, как лодку в шторм.
– Я веду себя прилично, – сказал он. – А ты, похоже, не понимаешь, с кем имеешь дело.
– Запрещено прикасаться к персоналу, – сказал охранник.
– Сейчас я медленно встану, – Соколов стал подниматься, и его качнуло.
– Медленно возьму телефон и медленно наберу номер. Это номер моего хорошего знакомого, человека с Лубянки. Если ты все еще будешь торчать у моего стола, когда он возьмет трубку, я скажу ему, что меня здесь обижают. Знаешь, что будет потом? Тебя увезут прямо отсюда. Увезут недалеко – всего лишь через пару улиц. Потом тебя спустят в подвал большого мрачного дома и будут пытать. Натурально пытать, как в Средние века. Потом, когда несколько дней о тебе ничего не будет слышно, забеспокоятся твои родные.
Они попытаются звонить, но твой телефон будет отключен. Потом они приедут сюда. Здесь им скажут, что тебя увезли в неизвестном направлении неизвестные люди, забрав прямо посреди рабочей смены. Эта официантка, за которую ты сейчас вписываешься, будет последним человеком, который увидит тебя. Больше тебя не увидит никто. Ну? – Соколов начал набирать номер. – Сыграем в игру?
Охранник кашлянул и поправил галстук. В трубке раздались первые гудки.
