С блаженством закатывая глаза, подолгу держал дым в легких, затем выдувая его медленно в небо.
«Точно Афган, – соглашался с братьями знающий Фока. – Слышал, они там все пристрастились к восточной отраве. Десантура без этого дела на задания не ходила. Как гашишины – слыхал про таких, Андрей?»
Про секту арабских убийц, выполнявших задания, находясь под кайфом, Ганин слышал. Он удивился, что про них слышал Фока. В Волгограде, откуда тот был родом, будто других дел нет, чем читать о гашишинах, подумал он. То, что рассказывал Фока о своем родном городе, Ганину не нравилось.
Это почти всегда было про бандитов и про южный, вперемешку с арбузами, беспредел. Неудивительно, что Фока решил перебираться.
Ганин протер глаза и огляделся. Место, в полной темноте выбранное вчера для стоянки, оказалось широкой поляной. Вдоль и поперек ее пересекали рвы.
Ганин знал, что это такое. Такие рвы – где глубже, где мельче – в спешке рыли бойцы, чтобы укрываться от снарядов. Иногда атака противника начиналась, а ров еще не был вырыт.
В большинстве случаев это означало смерть – от случайного осколка, от пули, от гусеницы танка. Бойцы понимали это. Некоторые из них скребли землю пальцами, когда приближался танк. Кому-то это помогало. Ганин читал в одной из местных газет воспоминания фронтовика. Тот говорил, что за пять минут руками выкопал себе почти что могилу. Но эта могила спасла ему жизнь – гусеница лязгнула, порвала рукав гимнастерки, стерла кожу с руки, но он остался жив. Обмочился, но был живой.
Ганин поднял руку спящего Виктора Сергеевича, вытянул из-под нее металлоискатель и пошел ко рвам.
У него за спиной прорезалось солнце, стрельнуло ему в затылок лучом. Назревал очередной жаркий день – они были редкостью здесь, и Ганин не знал, радоваться или сокрушаться.
В такие дни водка вышибала мозги, люди вели себя так, словно каждый пережил лоботомию, и случались дикие вещи. Копатели находили снаряды, которые не должны были взрываться, но взрывались, мобильные телефоны трещали от звонков с неизвестных номеров, хотя вокруг не было сети, приходили какие-то животные и тоже вели себя странно.
Неделю назад Ганин и вся компания смеялись, когда из соседней деревни забрел козел и принялся гонять по лагерю бородатого копателя. Они смеялись и не могли остановиться, но потом раздался звук, будто руками порвали ткань, и в следующий момент человек завыл. Оказалось, что козел каким-то образом выбил ему глаз – всадил рог в глазницу. В отместку козла пустили на мясо.
