Ростом она вымахала, как показалось всем, под два метра. Волосы выбились из-под платка. Глаза полыхают огнем.
– Убийца! – шагнула она к Ганину, сжав костистые кулаки. – Убийца!
На следующем шаге старуха запнулась, будто наткнулась на невидимую преграду, заметалась, водя безумными глазами туда-сюда и от бессилия, рвущего ее изнутри, плюнула. Желтый ее старческий плевок летел вечность. Все завороженно следили за ним. В полете он деформировался, приобретал причудливые очертания, переливался в отсветах лампы и в конце концов приземлился Ганину на лицо.
Дверь многострадальная хлопнула. Бабка Агафья ушла.
– Я полагаю, – сказал Ганин, отирая лицо, – вот нам и ответ.
Не сговариваясь, они гурьбой вывалились вслед за Агафьей, нагнали ее – сухонькую, весь ее двухметровый рост ушел с плевком – отпихнули и ворвались в ее избу. Там все стало ясно. На столе, покрытом нарядной рыжей клеенкой, вещал радиоприемник.
«Мы еще раз передаем наше сообщение. Если вам что-нибудь известно о ком-нибудь из следующих людей, немедленно обратитесь в полицию.
Эти люди могут быть опасны. Ганин Андрей Андреевич, 1979 года рождения. Солодовников Степан Владимирович, 1988 года рождения, Солодовников Сергей Владимирович, 1990 года рождения… – приемник перечислил их всех, указал приметы и привычки, а затем тревожным голосом диктора проговорил: – Тела четырех членов съемочной группы областного телевидения со следами ножевых ранений были обнаружены поисково-спасательной группой в районе деревни Щербинки. Следователи, прибывшие на место, полагают, что к убийству может быть причастна группа черных копателей, деятельность которой освещали члены съемочной группы.
Если вам что-нибудь известно о ком-нибудь из следующих людей, немедленно обратитесь в полицию. Ганин Андрей Андреевич, 1979 года рождения, Солодовников Степан Владимирович…»
Вошла Агафья, оглядела их всех – застывших, ошеломленных.
– Ироды, – сказала она.
И топнула, и растерла землю ногой:
– Вот вам мое проклятье!
Капкан
Ветер тянул с северо-запада, и вместе с ним шел запах пожарищ.
Беспокойно кричали птицы: их тени метались в ночном небе, как пьяные строки в дневнике старшеклассницы. Сквозь лес ломились звери – какие, впотьмах было не разобрать: сгустки живой материи ломали сучья, хрипели, фыркали. Безразличные к людям, они были заняты своим собственным спасением.
– К нам идет, – сказал Виктор Сергеевич про пожар. – Надо поворачивать, идти вслед за животными.
Где-то вдалеке завыл, собирая своих, волк.
