– Перед тем, как сбежать, ты разыграла сцену с примеркой и попросила Морру принести лиловое платье с золотой вышивкой. Вначале я и сам не понял, почему так чётко запомнил это. Возможно, духи дали нам подсказку, – Габриэль щёлкнул пальцами, призывая морок, и его волосы вновь стали зелёными!
Затем он призвал из кольца-хранилища тот самый платочек с изумрудным черепом…
– Духи любят символизм! Да такой, что сразу и не догадаешься, что именно тебя зацепило в их подсказке, – вспомнила слова Морры.
Она часто это повторяла и всегда придавала знакам огромное значение.
– После венчания я уже не сомневался и посчитал хорошим знаком, что ты сама подошла ко мне, – продолжил дракон, развеяв иллюзии, – хотя вначале собирался просто следить, чтобы к тебе никто не пристал.
– Выходит, что в ту ночь сам бы ты не предложил мне руку и сердце? – насторожилась.
– На карнавале – нет! Уверен, что обмана ты бы мне никогда не простила, – ответил Габриэль.
– Но… когда ты первая подошла с горящим взглядом и предложением пожениться, я понял, что кое-кто нацелен любой ценой пробиться к священному пламени…
– И согласился, пока я не нашла другую жертву, – подавилась смешком.
– Раз уж на то пошло, я готов быть твоей жертвой до последнего вдоха, – Габриэль вновь оказался непозволительно близко и взгляд невольно соскользнул на его губы.
Стало вмиг не до шуток. Я слишком остро и ярко помнила наш поцелуй в Итуварэ.
ГЛАВА 21.
1
– Анариэль… – хриплый шёпот дракона раздался совсем близко, разгоняя по телу волну будоражащих мурашек, и я невольно подалась ему навстречу.
Всё происходило как во сне… Бокал куда-то исчез, мои ладони сами скользнули на плечи Габриэля, а расстояние между нашими губами стремительно сокращалось… Ещё немного… но генерал неожиданно замер, коснувшись пальцами моего лица.
Дразняще и так нежно, что сердце сладко защемило и захотелось замурчать от удовольствия.
Скула, ухо… шея… Пальцы истинного мягко скользили по коже, а предвкушение поцелуя томило и кружило голову. Мне тоже не хотелось спешить и осмелев, я зарылась пальцами в волосы Габриэля, перебирая шелковистые пряди.
– Моё неугомонное сокровище… я так люблю тебя, – сбивчиво прошептал генерал, наконец, касаясь моих губ в пьянящем поцелуе.
Неспешном, тягучем, головокружительном… Стирающем напрочь нерешительность и былые сомнения.
