Я и есть тот, кто собирает эту энергию и с помощью нее воплощает в реальность чудеса. Чем сильнее вера, тем могущественнее бог. Чем могущественнее бог, тем больше в мире магии, следовательно и магов. На Земле тоже есть бог, Сабрина. И неважно, что вы его не видите, и не слышите. Но он есть.
Промолчала. В чем-то бывший недофей прав. Случаются же и на Земле воистину чудеса? Когда излечивается больной, когда выживают те, кто выжить просто не мог… Да мало ли… Я не была атеисткой, но и фанатиком тоже.
— Обо мне забыли, частично помнили о том, что божество какое-то все-таки есть, что и позволяло мне делать некоторые вещи.
Ограниченные вещи, в противном случае, я бы сразу понял и вспомнил того, кто однажды пожелал занять мое место, а заодно и место бога на Земле.
— Я тебя совсем не понимаю. Хочешь сказать, что тот, кто заварил всю эту кашу с проклятием принца, вырождением его детей, был знаком еще с тобой? С нормальным тобой?"
"— Да. Когда-то он был моим лучшим другом. Человеком, первым магом Ялмеза, первым наместником, соратником, которому я доверял и которого воспринимал чуть ли не как брата.
Я спас зеленоглазого мальчишку во время кораблекрушения и привязался к нему. Он рос, учился управлять магией, но не старел. Смерть не грозила ему, потому что так хотел я.
Естественно, я начала мысленно перебирать всех, у кого были зеленые глаза в моем окружении. Аленсия, например. Но не она же, ей шесть лет всего? У Сигурана скорее болотные глаза, чем зеленые. А больше никто на ум не приходил. Мой муж имеет необычный цвет, у Анлунирона они сине-голубые…
— Ты так громко думаешь, — фыркнул бог, — если я скажу в лоб, кто это, ты начнешь вопить и все отрицать, а потому разговор может затянуться куда сильнее необходимого.
— А тебе есть куда спешить? — огрызнулась я.
— Не мне, тебе.
— Что?
— Сабрина, я все тебе расскажу и объясню, но можно по порядку?
— Тебе, видимо, просто выговориться хочется. — Хмыкнула я.
— Не угадала, исповедовался я твоему мужу. Ему же и объяснял, что случилось и почему.
Теперь пытаюсь тоже самое сделать и для тебя.
Я замолчала, ожидая продолжения.
— Спустя триста лет после моего знакомства с парнишкой, я одарил его правом скрывать свои мысли от меня. Тогда эта просьба не казалась мне чем-то страшным. Даже не возникло никаких подозрений, кроме того, я устал. Я постоянно всех слышал: мольбы, желания, просьбы, грязные или наоборот чистые помыслы. К тому же, его всегда бесило то, что я отвечал раньше, чем он озвучивал предложения.
