Словно бы слеплена из другого теста, как простые женщины, которые не могут похвастать ни знатностью, ни огромным доходом, и которые отчаянно любят своих детей. Леди высшего света, обыкновенно не утруждали себя такими чувствами по отношению к своим отпрыскам. Правда, исключения также существовали. Вот только… я до ужаса боюсь, что Анлунирон прав и это какая-то неизведанная заразная болезнь, а потому… мне не хочется, чтобы Сабина контактировала с моими детьми. Мне страшно представить, что детки, которых она носит заразятся.
Я не имею права исключать такую возможность и вновь рисковать. Не имею.
А потом и момент был упущен. Рядом с Сабиной я как будто просыпался от долгого морозного сна. Она согревала теплом своего сердца, оттеняла плохое, закрывая собой и своей улыбкой. Страсть накрыла с головой, ослепив, лишив дыхания и рассудка.
Думать ни о чем, кроме восхитительного тела Сабины и того, как она отзывалась на мои ласки, я просто не мог. Максимум на что я был способен, это следить за тем, чтобы девушка не поранилась и не ушиблась во время нашего сумасшедшего во всех смыслах сексуального экспромта.
А сейчас, стоя по пояс в воде, резвясь с чужими детишками, я воображал, что девочка на моих руках — моя дочь. Здоровенькая, румяненькая, счастливая и игривая. Как бы я хотел иметь возможность показать им ярмарку и все те чудеса, что она имела!
Была попытка, однажды… И ничем хорошим не кончилась.
— Трей, выходи! — улыбаясь позвала Сабина.
— Минутку! — отозвался я и рассмеялся, маленькая девочка принялась меня щекотать, и я подкинул ее в воздух.
Раз и еще раз, полетели высоко-высоко, и падаем легко и мягко в мои руки.
Какая же она славная эта девочка! Вырастет настоящей красавицей!
Минутку мы еще поигрались, и я все-таки вручил уже абсолютно сухую девчушку матери. Для меня высушить одежду ребенка, да и свою проблемой не являлось.
— Благодарю, господин, — прошептала женщина.
Вдова, с сожалением отметил я, увидев вышивку на платье. Жаль. Но бог милостив, возможно, она еще встретит надежного мужчину, который примет ее замечательную дочку, как свою.
А потом я обернулся к своей жене и потерял дар речи.
— Быть не может! — потрясено выдохнул я.
— Вас благословили, — вдова так и не отошла. — и вашу жену. Поздравляю вас, господин. Тарето редко сами делают выбор.
Не оглядываясь, я размашистым шагом обогнул фонтан и все еще не веря своим глазам, приблизился к Сабине, которая бросила тщетные попытки стянуть с себя зверька.
