А вот в руках у служанок была одежда: длинная в пол юбка темно-сиреневого цвета, белоснежная блузка с воротником из кружев и длинными, расходящимися к кисти рукавами, жилетка в тон юбке, коротенькие сапожки и шляпка с вуалью.
Интересный набор. Такого у меня точно в гардеробе не было. Там кроме платьев и сорочек, кажется, вообще ничего не было.
— Ваше высочество, миледи, — синхронно склонились они, ожидая дальнейших указаний.
— Помогите миледи переодеться, — произнес муж и обернулся ко мне, — я подожду вас в гостиной.
Его слова не разошлись с делом. Как только за ним закрылась дверь, служанки проворно убрали приготовленное платье и разложили на кровати ту одежду, что принесли они.
Откровенно говоря, их вариант мне нравился куда больше. Он не выглядел ни бедно, ни вычурно. Мне очень понравился узор, который начинался на блузке и буквально расцветал на юбке. Золотистые нити сплетались в причудливый орнамент и казались мне изысканным украшением.
Уж по сравнению с драгоценными каменьями на платье — точно.
Переодевание, как и прическа не заняли много времени. Шляпка с вуалью мне необыкновенно шла. Я раньше никогда подобное не носила. Впрочем, нынешняя я и прошлая разительно отличались. Здесь я голубоглазая блондинка, на Земле была темно-русой с глазами болотного цвета.
Я качнула головой, прогоняя непрошенные мысли. Той меня больше не существует. Есть нынешняя я, и другой уже не будет.
Поэтому нужно привыкать думать о том, что Сабина — это я. А Сабрины нет.
— Миледи, позвольте сказать, что вы невероятно красивы, — подала голос одна из служанок, подводя меня к зеркалу. — Вам необычно идут королевские родовые цвета.
— Благодарю, — я разглядывала себя в зеркале и улыбалась. Действительно идут.
И вообще я прехорошенькая. Мне нравилось мое отражение. Отвратительное настроение, вызванное поведением прошлых служанок, улетучилось. Вот что творят с женщиной красивые вещи!
Они заставляют ее губы улыбаться, наливаться румянцем ее щеки, а глазам придают блеск, от чего взгляд становиться жизнерадостным и даже немного томным.
Красавица! Настоящая красавица!
— И тебе пора к твоему чудовищу, — хмыкнули у меня за спиной, и я вздрогнула.
Вот же недофей, напугал!
Время в комнате застыло. Служанки замерли в том положении, в котором бог остановил бег часов.
— Ты же больше не можешь слышать мои мысли.
— Снова могу, — признался он.
