Я ведь только Кирилла подносом ударила — больше никого. А может, я случайно споила внучку ректора? А была ли она там? Чёрт, я не помню! Не заметила!
Мы оба в страхе доходим до нужных нам дверей. И ничуть не смея задерживать начальство — вваливаемся в кабинет. Я едва не зажмуриваюсь от паники, но беру себя в руки.
В кабинете первым делом — вижу ректора. Он отвлекается от своего собеседника, смерив нас сердитым взглядом.
И чтобы не умереть в панике прямо на месте — смотрю на второго человека в помещении.
Сердце вниз падает.
А облегчённый выдох просится наружу. Но я сдерживаю его, потому что Марат — не залог моего спасения.
Кто бы меня спас от него…
Но я искренне рада, что он здесь. Всё же немного выделил мне времени и приехал помочь.
Или нет."
"Он серьёзен и сейчас до безумия красив. Словно хозяин жизни, сидит в неудобном кресле, смотрит на меня прищуренными глазами. А уголки его губ, несмотря на, безусловно, строгий вид — на какие-то миллиметры летят вверх.
Я не знаю, о чем он думает, но мне становится так нехорошо и в то же время жарко, что хочется выпрыгнуть в окно.
Но я держусь. Лишь вдыхаю воздух, полностью пропитанный одеколоном моего мужчины.
Пытаюсь сдержать свою улыбку от счастья. Прохожу вслед за неуверенным деканом.
— Вызывали? — несмело произносит.
Смотрю на свои сапожки.
Почему я чувствую себя так? Будто сам Марат меня сейчас начнёт отчитывать.
— Вызывал! — вдруг взрывается ректор. — Что это за выходки, Геннадий Анатольевич?!
— В-в смысле?
— В смысле? — удивлённо шепчет.
— Может, это вы мне объясните, почему господин Багиров внезапно звонит мне и говорит, что его близкого человека вызвали в деканат? А его — на ковёр! А я об этом не знаю!
— Понимаете… — мямлит декан. Я мельком смотрю на серьёзного Багирова. Переплёл пальцы и положил их к себе на колено в замок. Внимательно слушает. Даже на меня не смотрит. — Сергеева избила одного из студентов вчера ночью… Я решил в этом разобраться. Всё же репутация университета… Не хотел вас тревожить по мелочам…
На мгновение ловлю вопросительный взгляд Марата.
Неловко улыбаюсь и шаркаю ножкой.
А ничего так звучит, мощно.
Избила студента!
— Сергеева? — по-доброму спрашивает у меня ректор. — Правда?
— Нет, — качаю головой. — Я подносом только его ударила. Кирилла Овчинникова. А вот всё остальное — это не ко мне.
— Так это ваш племянник?!
Ой, от такого тона мне становится плохо. А ещё хуже — от молчания Марата.
— Она ударила его! Возмутительно! — вдруг у декана голос прорезается.
