Попробуй такого мужика отдать! Всю жизнь локти кусать будешь!
Поэтому оборачиваюсь, в панике ищу где спрятаться. Смотрю на окно, которое ведёт на улицу, и на стул, стоящий прямо возле стены.
План приходит в голову сам.
Ставлю стул устойчивее, становлюсь на него и открываю окно. С особыми усилиями и участившимся пульсом, который с каждым чужим шагом только ускоряется.
Когда окно открывается — радуюсь. Первым делом на улицу выкидываю свою сумку, а дальше уже лезу сама. Боюсь, что застряну, но… Я вроде не крупная, поэтому… Сигаю на улицу.
Пролезаю еле-еле из-за огромной куртки.
Но что-то идёт не так. Зависаю посредине, понимая, что задница застряла.
Я что, поправилась?!
Боже мой…
Подаюсь назад и не могу — куртка собралась и теперь назад выйти не даёт.
Я невольно вспоминаю свою двоюродную сестру. Помню, как она рассказывала мне о том, что застряла в заборе. А её будущий муж вытаскивал её из западни. Я тогда долго ржала над ней, говоря, какая она лошара, но…
У нас это семейное, что ли???
Мне не смешно!
— Знаешь, Вареник, — вдруг звучит над головой.
Поднимаю испуганно голову, смотрю на знакомые джинсы, которые только десять минут назад осматривала в шоке. Да ладно?! Марат?! — Люди давно придумали дверь.
Шестерёнки в голове тарахтят, но пытаются работать.
Если мужчина сейчас здесь, то… Кто позади?
Холодный пот по спине струится."
"— Это всё из-за тебя, — шиплю недовольно. — Сам ты Вареник, дедан. Лучше помоги мне отсюда выбраться!
— Не-а, — хмыкает. — Ты от меня бегала, а я тебя ещё и доставай? Сама виновата.
— Это ты мне сказал, что знаешь, где я! Я испугалась и полезла в окно.
А оно подвальное. Дерьмо. Как мне теперь вылезти отсюда?
— Ну да, — кивает. — Иду к машине, смотрю — макушка знакомая. Остановился, смотрел, ждал, когда ты уйдёшь. Решил написать, припугнуть.
Так значит, он всё это время был здесь?
А там кто?
— О, знакомый зад, — слышится глухо через стекло. — Сергеева, ты? Я твой зад из тысячи узнаю.
Замираю, пытаясь найти выход из ситуации.
Кирилл Овчинников — одногруппник, с которым я отказалась сходить на свидание. Он постоянно задирает меня, делает пошлые намёки. А теперь…
— Поговорить нам надо, — доносится со стороны Марата. А у меня нервный тик начинается. Какое «поговорить»? Вали отсюда! — Есть дело. Работа для тебя.
Ага, представляю какая! Плясать перед ним или его дочерью! Нет уж!
— О’кей, — говорю нетерпеливо. Чувствую, как ладонь Кирилла опускается мне на юбку.
