Двигаясь под музыку, стараюсь не думать ни о чем плохом. Вот сейчас вернусь, и может эта Ева вообще уйдет или все забудут про дурацкую игру. Перед Ленкой не очень удобно, конечно, с другой стороны, я не обещала ей, что позволю первому встречному засовывать язык к себе в рот. Пусть не обижается.
Откинув голову, закрываю глаза, но отдаться полностью музыке не могу. Ощущаю, как мужская рука внезапно скользит вдоль моей талии, а затем меня вообще резко крутанули, и я едва не врезалась в Егора.
— Эй! — отталкиваю его, в ответ он недовольно скалится.
— Знаешь, что я больше всего ненавижу? — кричит мне на ухо, пытаясь сократить между нами дистанцию.
— Руки убери от меня! — грубо отрезаю и думаю, что если он не послушается, я врежу ему между ног. Иж чего захотел! Придурок. Или это Ева его так настропалила? Ох, если второе, то парни нынче совсем потеряли голову от девушек.
— Ты меня опозорила, девочка.
— Чем? Тебе что никогда не отказывали в поцелуях? Блин, ну… извини тогда, — жму плечами, дергаясь.
— Иди сюда, — и тут он вдруг совсем обезумев, хватает меня за шею, тянет к своим губам, да так жестко, что внутри охватывает чувство страха.
— Нет! — пищу я, но мой голос растворяется в громких басах, так и не дав сигнальному знаку быть услышенным: никто не увидит, не поможет. Даже тот факт, что я тут рыпаюсь, махаю руками, люди в округе думают — это танец, уверена.
— Да, — ухмыляется Егор. Паника не отступает, я честно не знаю, чего ожидать от таких безумцев. Да только себя в обиду дать тоже не позволю.
Поэтому, крутанувшись, умудряюсь сделать шаг назад и зарядить придурку смачную пощечину."
"Он тянется ответно ко мне, и я срываюсь с места. Расталкиваю людей, ощущая, как грохочет сердце в груди, а дыхание перехватывает и воздуха становится меньше. Басы противно бьют по перепонкам, а позади разъяренный Егор. Не могу толком разглядеть его взгляд, просто иду вперед, скорее бегу к Ленке, к столу. Может друзья его приведут в чувства? А нет, так я хотя бы уже не одна буду. Охрану там позовем, что угодно.
Как назло подворачиваю ногу по пути, с губ срывается болезненный писк, теперь ускоряться тяжелее: неприятная тупая боль отдает в щиколотке. Сейчас пройдет, утешаю себя. Столик вон — в нескольких шагах. Еще немного и я… останавливаюсь. Почему? Потому что напоролась на взгляд Евы. Он острый, как раскаленная игла, которая может оставить шрам. А рядом с ней стоит Руслан.
Соболев кидает на меня мимолетный взгляд, но такой пылкий, что спину осыпает мурашками.
