А о чем думает Руслан, мне неведомо. Но судя по его выражению лица, он тоже озадачился.
— Не переживай, — утешаю то ли его, то ли себя я. — Мы справимся. Нас трое женщин в семье.
— Я попробую узнать, что там за дела с заводом, где твой отец работает. — Сообщает Руслан, и вновь берет вилку, накалывая на нее помидор.
— Как? Да и зачем? Ничего же не изменится.
— Когда ты готов к тому, что твой корабль потонет — проще с него спрыгнуть, — загадочно говорит Соболев. — А когда это наступает неожиданно, то спастись уже тяжело.
— Ты будешь взламывать закрытую информацию? — прищурившись, я наклоняюсь и пристально смотрю на Руслана. Он треплет меня по волосам, словно ребенка, затем вообще нагло дает щелбан.
— Нет, мой любимый писатель горячих романов, — на его губах играет усмешка. — Спрошу у отца, он много чего знает, в наших кругах это нормально.
— Ого! — восклицаю я, зацепившись не на том, чем стоило бы. — Значит, у тебя есть любимые писатели?
Пора перевести тему, тем более от разговоров про родителей, мне делается немного не по себе, чувство вины грызет.
Кажется, будто я совершаю ошибку, продолжая в трудной ситуации сидеть на их шее.
— Да, — с деланным видом кивает он. — Целый один. Такая вредная, рыжеволосая девушка, которая пытается посадить меня на поводок.
— Ого, какая девушка. И что? Получается у нее?
— Ну как видишь, — Соболев разводит руками. — У нее хороший ошейник.
Я тихонько хихикаю, и ловлю себя на том, что переживания меня отпускают. Все-таки хорошо, когда можно поделиться с кем-то.
В этом, наверное, и есть залог истинного счастья.
* * *Вечером дома скандал. Причем на ровном месте. Ленка купила новую краску для волос и забыла снять ценник с этикеткой. Мама промолчала, а папа разошелся не на шутку.
— Ты хоть понимаешь, в каком мы положении? Меня вот-вот уволят, а ты покупаешь фигню за тысячу рублей.
— Это не фигня, а мои волосы, — обижается сестра."
"— Пап, мы вообще… — хочу вступиться, но он не дает. Кричит еще громче, чем до этого.
— Я нахожусь на грани того, чтобы выставить квартиру на продажу.
Потому что как только окажусь на улице, платить за нее будет нечем. А ты покупаешь всякую ерунду. Совсем не думаешь о семье, о том, как тяжело мне достается каждая копейка.
— Вообще-то мы с Ленкой заработали деньги! — я тоже не сдерживаюсь. Слушать такие высказывания обидно. Ведь мы понимаем, пусть и молчим. Но и отец с нами не делился, начнем с этого. За последние несколько месяцев он ни разу не сел за стол и не сказал, как ему тяжело.
