Удивительное ощущение, конечно.
Руслан провожает меня до кабинета, где у нашей группы намечается пара по экономике. Мы сворачиваем закуток, подальше от посторонних глаз.
— Уверена, что мне не нужно побыть сегодня тоже с тобой? — заботливо уточняет он.
— Так необычно видеть тебя таким.
— Каким, таким? — Соболев протягивает руку и поправляет лямку моего рюкзака, что спала на плечо. Но после не отдаляется, его ладонь замирает на моем предплечье, медленно и как-то игриво поднимается к плечу. Он нежно проводит пальцем вдоль зоны ключиц, цепляясь за тонкую цепочку, которая болтается у меня на шее.
И от этих, вроде таких банальных прикосновений, у меня мурашки пробегает по коже.
— Милым, — закусив губу, отвечаю почти шепотом. Почему-то отвожу взгляд, смущаюсь смотреть Руслану в глаза. Теперь они мне не видятся холодными и осенними, скорее согревающими, как летнее солнце.
— Это даже звучит странно, — со смешком произносит он. — Никто не называл меня милым. Ты не путаешь значение слов?
— Ты как кот, — подмечаю, вернув на него взгляд.
— В нужные моменты умеешь быть злым и опасным, а в другие, как сейчас, милым и обходительным.
— Только не надо меня называть…
— Котиком? — опережаю, прыснув со смеху. Это, правда звучит забавно, такого парня как Соболев называть милым прозвищем.
— Фу… — кривится он. — Избавь меня от этой сладости, пока зубы не начали скрипеть от передоза.
— Котик, — специально повторяю.
— Еще одно слово! — предупреждающе показывает пальцем Руслан, пристально смотря на меня.
А я уже не могу остановиться, во мне будто проснулся ребенок, которого я прятала несколько лет.
— Котик, — покачиваясь на носочках, напеваю. — Милый, добрый, котик Соболев. Коти…
Допеть, правда не успеваю, Соболев пальцами сжимает мои щеки, заставляя замолчать, а следом накрывать мои губы поцелуем. Он не углубляет его, как было утром, не пытается захватить меня в кольцо своих рук, лишь нежно водит своими губами по моим. В этот миг в душе все содрогается, вспыхивая искорками.
Я неосознанно касаюсь, запястья Руслана, провожу по нему, скользя по ладони, наслаждаясь слегка грубоватой кожей.
— У меня третья пара в другом корпусе, — шепчет он, то отрываясь от меня, то возвращаясь к поцелую. — Придется оставить тебя до вечера. Ты же будешь ждать меня?
И я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать «конечно», А как иначе? Я уже изнываю без Соболева, скучаю, ощущая, как мир под ногами дает трещины. Но вслух сдержанно произношу:
— Да, я подожду.
