Это ощущение такое отчетливое, ясное, как если бы я подставила руку и туда упала снежинка. Вполне себе настоящая и безумно красивая.
— Что? — повторяю я вопрос, часто моргая. А у самой ноги ватными делаются, и сердечко заходится: бух, бух, бух. Ладони становятся влажными, поэтому я завожу их за спину, чтобы не показать, как сильно взволнована.
— Когда ты не грубишь, то вполне себе милая, тебе говорили это?
Соболев заправляет прядь волос мне за ухо, затем отдаляется. Все также неожиданно, как и приблизился. Он ведет себя странно, и улыбка на его губах, такая хищная, но совсем не опасная, тоже наводит на смешанные чувства.
И это не иначе катастрофа вселенского масштаба. Почему? Да потому что мне приятно находится в центре его внимания, получать какие-то вот такие знаки. Бред. Просто абсурд. А поделать с собой ничего не могу.
— Говорили, — киваю, не отводя взгляда.
Правда, продолжение этого довольно игривого разговора завершается довольно стремительно. Мне звонит мама, и я, чтобы сбежать от Руслана, сообщаю ей, что буду дома через полчаса.
— Так скоро? — когда я убираю телефон, Руслан шумно выдыхает.
— Да, мне нужно домой, — вру я. На самом деле, просто хочу сбежать. Как трусиха, да. Ну а что делать? Мысли в таком хаосе, что я не могу принимать трезвые решения.
— Понятно. Вызову тебе такси тогда.
— Угу…
Глава 31
Весь вечер я как на иголках, все расхаживаю по дому, измеряя шагами комнату. Смотрю туда-сюда и не понимаю, как так сложилось, что мое сердце активно екает на Соболева. Нет, даже не так, оно прямо сжимается и бухает, словно его заменили.
Стоит Руслану улыбнуться, оно заводится волчком, стоит ему податься мне навстречу — замирает. Это все максимально неправильно, ведь я обещала себе больше никаких влюбленностей. Да и к кому? К парню с завышенным ЧСВ? Это просто катастрофа.
А уже на следующий день я снова еду к нему, и даже зачем-то подолгу выбираю платье вместо обычных джинсов и толстовки. Волосы не распускаю, а затягиваю в тугой высокий хвост, глаза подвожу иначе.
Умом я понимаю, что веду себя как полная дура, которая добровольно готова влезать в яму. Но, кажется, когда человек испытывает симпатию к другому, с логикой у него начинаются проблемы.
Не успеваю я выйти из такси, как вижу Руслана. Он идёт ко мне расслабленной походкой, держа руки в карманах серых спортивок. Кофейного цвета волосы зачесаны так, словно их хозяин готовился к нашей встрече. И от одной этой мысли у меня в груди разливается водопад разных чувств.
