И до сих пор бы пребывал в глубокой уверенности, что Рома - гей.
Тут я не выдержал и заржал в голос.
-Как же Киру повезло, что мы втроём съехали, есть шанс вырасти нормальным человеком.
-И не говори, - тут же усмехнулся Стас.
В таких вот разговорах мы просидели до глубокой ночи, пока ему не пришло время ехать за Верой.
Среда пролетела совсем незаметно, разговор со Стасом позволил хоть немного, но расслабиться. Зато в четверг меня накрыло томительным ожиданием вечера. Почти весь день гадал, придёт ли сегодня Катя за Ванькой или нет.
Не пришла, впрочем как и сам Ванька.
На душе случился очередной дроп, как если бы меня предали, что меня порядком разозлило. Ибо сколько можно было вообще сидеть и страдать?!
Плюнув на всё, набрал друзей и после последней тренировки завалился с ними в бар. Но по итогу отвлечься не вышло, стало лишь хуже. Осознание того, что я пытаюсь лишь заткнуть дыру внутри себя, не помогало.
В пятницу работал с обеда, поэтому удалось затащить Лену на обещанный кофе.
-Страдаешь, - заключила она и вздохнула.
Отвечать я не стал. Но следующая мысль Кудяковой просто поставила меня в тупик.
-Знаешь, а может быть, оно и к лучшему.
Я чуть не подавился своим кофе.
-Ты слишком разумный. На Стаса посмотри с его правильными решениями, к чему это привело? То-то же, - назидательно продолжала она. - И ты такой же, в этой свой всепонимающей скорлупе. Хоть убей, но иногда просто хочется потыкать тебя палочкой и проверить, жив ты там или нет. Так что пусть лучше так.
Раз страдается, то страдай. Может, что путное из этого и выйдет. Глядишь, взбодришься.
Мне оставалось только офигевать."
"В этот вечер я решил остаться дома, перестав пытаться сбежать от своих собственных мыслей, и попробовать воспользоваться Ленкиным советом, чтобы на корню задушить свои неуместные чувства. Впрочем, что-то мне подсказывало, что имела в виду она совсем не это, но я планомерно убеждал себя, что нужно элементарно перестрадать, после чего станет легче.
Но получалось плохо и уже в девять меня неожиданно сморило. Уснул я прямо на диване под тихий шум телевизора.
Разбудил меня звонок в дверь. Голова была ватная, походка нетвёрдая. Наручные часы показали два часа ночи, и я слабо выругался, готовясь вылить на голову Стаса и Веры всё, что я о них думаю. Уже в прихожей кинул беглый взгляд в зеркало, где мелькнула моя небритая физиономия. Память подкинула слабую мысль о том, что не брился я с понедельника.