Значит, наш род не вымрет
И он отвернулся, пытаясь скрыть слёзы.
Я рада, всё, что смогла сказать. Помолчав, решила спросить о насущном, раз уж не успела узнать у старейшины. Эйлинод, а у вас есть какие-нибудь пелёнки? Для малышки?
Есть, всё есть, закивал мальчик. Мы принесли вещи из пещер, где были малыши или яйца. Так, на всякий случай. Сейчас принесу.
Пока его не было, я умыла насытившуюся малышку и дала ей кусочек моркови, который она начала мусолить и сосать. Глазки её моргали всё медленнее, пока не закрылись окончательно, морковь выпала из расслабленной ручки малышка уснула.
Чувствуя, что сама зеваю, я пересела на диван, слегка покачивая девочку надо бы ей имя дать, а то как-то неудобно, и стараясь держать глаза открытыми.
Появился Эйлинод со стопкой вещей в руках, оглядел нас, и вновь ушёл. Через некоторое время вернулся, волоча по полу большую корзину.
Колыбельку мы взять не догадались, будить никого не хочется, а сам слетать я пока не могу.
Но, думаю, малышка может поспать и здесь, ей сейчас всё равно, верно?
Спустя еще какое-то время, девочка вполне уютненько спала в корзине, которую мы застелили сеном, а сверху полотенцами. Отправив Эйлинода досыпать, я взяла подойник, но остановилась, глядя на старейшину. Спящим, он казался еще моложе, было странно думать о нём, как о старейшине, он выглядел кем угодно, но не стариком. Но имени его я не знала, а спрашивать стеснялась. Ладно, раз его такое обращение устраивает
Эх, жалко будить, но если оставить так, он проснётся с больной спиной и затёкшей шеей.
Я нередко засыпала сидя, качая кого-то из мелюзги, а потом с трудом могла распрямиться. Подойдя к мужчине, я осторожно потрясла его за плечо.
Старейшина. Старейшина, вставайте.
А? Что? мужчина захлопал глазами, не совсем понимая, что происходит.
Идите спать, сидя не выспитесь, всё болеть будет.
Сидя? А, сейчас лягу и он завалился на бок, уткнувшись в мою подушку.
Ладно, пусть так.
Я стащила с мужчины сапоги и забросила его ноги на диван. Точнее на подлокотник. Вот же здоровенный какой, не поместился! А мне удобно было, словно диван этот как раз под мой рост делали. Ну, ничего, всё же лучше, чем сидя, пускай спит. Огляделась, ища, чем бы накрыть, потому что моё покрывало вытащить из-под этой горы было невозможно, потом махнула рукой не замёрзнет, лето же, да и одетый он. Пусть спит, а у меня еще куча дел.
