Оглянувшись, я увидела, что Аннис стоит у свинарника, глядя на мать и сестру, её брови были нахмурены, губы крепко сжаты, а в глазах ни слезинки.
Наконец, Базилда подняла глаза на Элрохина и глухо уронила:
А тело?
Мы ищем, ответил мужчина. Но возможно, он спасся. Здесь течение всё несёт к берегу. И если разбился плот, то это не значит, что и ваш муж тоже погиб. Насколько хорошо он плавал?
Очень плохо, покачала головой Базилда. Если от плота осталось вот это то Кутберт У него не было надежды.
Надежда есть всегда, Элрохин подошёл и ободряюще положил руку на плечо плачущей женщины.
Мы будем искать.
Неловко постоял так, потом отошёл, обратился и улетел в сторону океана, Керанир следом за ним. Я потопталась немного на месте, не зная, что делать, чувствуя себя лишней. Потом отправилась в свинарник, чтобы не мозолить никому глаза это было не моё горе, Кутберт с самого начала был мне неприятен, а уж то, что он сделал в последние дни избил жену, а потом бросил её и дочерей, вызывало во мне одно лишь отвращение.
И, видимо, не только у меня. Проходя мимо Аннис, я услышала её шёпот:
Так ему и надо. Боги наказали.
Не зная, куда себя деть, я навела порядок на кухоньке, помыла вёдра после каши, потом просто стояла, глядя на поросят, которые, наевшись, спали на соломенной подстилке, смешно пихаясь и дёргая копытцами во сне. Хотелось домой, в пещеру, но все драконы были заняты поисками, не хотелось никого отвлекать.
Но про меня не забыли. Маленькая ручка скользнула в мою, крепко её сжав.
Фолинор сказал отвезти тебя домой.
Сам он останется с остальными, пока не найдут тело, или солнце не зайдёт. Пойдём, Аэтель, здесь мы уже ничем не поможем.
Выйдя, я увидела, что на поляне никого нет женщины ушли в дом. Решила никого не беспокоить и, не прощаясь, уселась на шею Нивены."
"В пещере на меня нахлынуло чувство родного дома. Меня не было всего день, даже меньше, но я соскучилась. По просторной кухне, по мягкому свету шариков, по какому-то особому, уютному запаху. По крошечным ручкам Лани, крепко обнявшим меня за шею, по улыбкам остальных детей, даже по корове, которая нетерпеливо замычала, услышав мои шаги, требуя дойки.
Привычные заботы подоить животных, приготовить ужин, накормить, искупать и уложить малышей, доставляли мне какую-то странную радость. Я нужна, я среди близких, я дома.
И какая разница, что они драконы, а я человек.
Мужчины вернулись поздно, голодные и уставшие. И расстроенные. Искали до последнего лучика света, но так ничего и не нашли.
