Во-вторых, у нас штаны на мальчиков надевали не раньше пяти лет, а то и позже, пока ребёнок окончательно не приучался облегчаться в горшок или нужник, иначе на них штанов не напасёшься, да и стирки будет не продохнуть. До этого бегали просто в рубахах до колен. А тут совсем малыш и в штанах. Ох, похоже, не зря Керанир про стирку спрашивал, умею ли.
Но одежда это ерунда. Мои братья к этому возрасту всё ещё почти не разговаривали. «Мама, папа, ням-ням, бо-бо, дай, няня» вот и весь набор слов, которым они владели.
Ещё и половину звуков не выговаривали. А этот малыш говорит чётко, ясно, длинной фразой. Словно взрослый, только голос детский. Что же это за ребёнок такой удивительный?
Ох, боюсь, старейшина не похвалит тебя за самоуправство, покачал головой мальчик и перевёл взгляд на меня. Ты же знаешь, Керанир, что похищение людей табу.
Моя челюсть отпала, а лукошко едва не выпало из ослабевших рук. Да у нас так даже взрослые не говорят, разве что управляющий барина, когда за податью приезжает.
Мудрёно так, по-городскому. А здесь ребёнок. Кстати, что это он там про табу говорил? Может, меня всё же отнесут домой, пока этот неведомый старейшина не узнал? Или тот, когда узнает велит отнести? Может, всё не так и страшно, может, я уже к ночи домой попаду? Хотя вряд ли, вечереет уже, а мы очень долго летели. Ну, тогда к утру.
А я не крал, Керанир выполз задом из дыры, уже без коровы. Подхватил козу и полез обратно. Мне её подарили.
Как и всё остальное. Ты напои животных, а Аэтель потом подоит. А пока пусть поможет Нивене, я тут кучу продуктов принёс, часть возле берега оставил, тяжело очень было, сейчас слетаю принесу.
Ох, боюсь, старейшина всё равно рассердится из-за человечки. Хотя помощь её нам не помешает. Особенно когда малыши появятся.
Если появятся, вздохнул Керанир, вновь появляясь уже без козы и освобождая сетку от мешков. Ты пока животным ноги не развязывай, а то ещё свалятся с карниза.
Старейшина вернётся что-нибудь придумает, а пока пусть так. А ты, Аэтель, иди вон туда, он мотнул головой в сторону «двери», из которой появился малыш Эйлинод. Помоги там, чем сможешь.
И я пошла. А что ещё оставалось делать? А сзади раздался голос Эйлинода:
Нужно верить, Керанир. Нужно верить."
"Передо мной оказалась ещё одна пещера, разительно отличающаяся от первой. Для себя я мысленно назвала первую двором огромная, пустая, а вторую домом.
