Он пригнулся, и ещё один стальной болт отрикошетил в тени, Джек повернул свой фонарик, освещая могильщика в дальнем конце прохода, он держал в руках что-то вроде копья. И оно было нацелено прямо на Джека. Сопровождаясь резким хрюканьем сжатого газа, острие на конце оружия было запущенно прямо в лицо капитана.
Глава тридцать восьмая
Всё это растягивалось по склепу, как гигантская паутина, целый комплекс из проводов и трубочек, отходящих от гроба в центре и исчезающих в темноте.
В центре комнаты было что-то вроде контейнера, сделанного в виде гроба, но больше похожего на аквариум.
Стекло было заляпано и поросло водорослями, будто внутри когда-то хранилось что-то органическое и разлагающиеся.
Но с того времени контейнер успели переделать, расширить и поместить внутрь то, что сейчас лежало там.
Существо внутри было бесспорно мертво. Движения, которые Гвен заметила раньше, были не чем иным, как отражением света от фонаря на грязном стекле. Сначала она увидела только тело — сморщенная посеревшая грудная клетка, испещрённая тёмными язвами.
Кровь была настолько старой, что превратилась в чёрную корку вокруг повреждённых участков. Голова, скорее даже луковицеобразный череп, была покрыта кожей, настолько дряблой, что уже почти срослась с костями, а то, что когда-то было губами сейчас выходило прямо из двух рядов неровных серых зубов. Нос исчез, съеденный паразитами, осталась только оборванная дыра под глазными впадинами, где морщинистые и давно мёртвые веки прикрывали впалые глаза.
Ну вот, просто ещё один труп — древний, давно позабытый, просто кожаное чучело неизвестного человека.
Но кто-то или что-то поработало над телом. И тело и голова удерживались на месте большим количеством штырей и стержней, всаженных в тело, чтобы прикрутить его к нужному месту. Металл был тусклым и проржавевшим, а плоть разложилась там, где штыри входили в неё.
Рук и ног не было. Туловище заканчивалось на животе, в котором были ссохшиеся органы, свисавшие, как начинка, с ошмётков оборванной кожи.
Нижняя часть позвоночника тоже была видна у основания, обнажая сломанные, потемневшие от старости позвонки, которые умудрялись слегка отдавать белизной в свете фонаря Гвен. Внутри высохших останков кишок были старые резиновые провода, как те, что можно найти в лабораториях. Они потрескались, прогнили, но всё ещё извивались к разным бутылочкам и ёмкостям под гробом.
