— В нашей работе вообще не бывает приятных местечек, — мрачно сказал Джек. Он выбрался из машины и захлопнул за собой дверь.
— Что ты собираешься делать?
— Я иду на рыбалку. Посмотрим, что я смогу поймать. Пересечёмся с вами позже.
И после этого он ушёл, направляясь в тени переулка, его шинель развевалась на ветру позади него.
— Ненавижу, когда он так делает, — пробормотала Гвен. — Он так любит быть в центре внимания.
Йанто нахмурился.
— Он вёл себя немного странно последнее время. Отвлечённо.
Загадочно.
— Ты тоже заметил?
— Кто-то даже мог бы сказать, что он был ворчуном."
"— Ага, а ещё Скромником, Соней и Молчуном[2]. Но я бы сказала, что он был обеспокоенным, — Гвен прищурилась. — Капитан Джек что-то замышляет. И хотела бы я знать, что именно.
Глава восьмая
Кот выгнул спину, прижал к голове уши и обнажил клыки. Он стоял очень уверенно, шерсть дыбом. Хвост был вытянут до невероятных размеров, что, по мнению самого кота, выглядело внушительно, устрашающе и свирепо.
Ничто бы не отважилось атаковать его в тот момент.
Через три секунды кот был мёртв, его схватили за горло и трясли так яростно, что шея переломилась, как веточка. Безжизненное тело было презрительно выкинуто в сторону стены и забыто.
— Никакого веселья! — резко закричал голос. — Никакого зрелища! Слишком быстро!
Тяжёлое приземистое существо с тусклой бородавчатой кожей подбежало к трупу и съело его мгновенно.
Присоединилось ещё одно существо, балансируя на нелепых, несоразмерных ножках.
Глаза буравили тени, а ноздри шевелились от сладкого запаха свежей крови. Оба существа напоминали огромных лягушек. Примерно секунду они сидели и смотрели друг на друга, совершенно неподвижные.
— Заставь их драться! — прорычал голос. — Заставь их драться!
Ближайшая жаба получила сильный пинок, который отбросил её прямо в направлении приятеля, чей рот тут же открылся в рефлекторном шипении, обнажая ряд острых зубов, всё ещё измазанных в крови и кошачьей шерсти.
— Не так! — протестовал голос. — Драка! Драться, вы тупые коротышки!
В темноте их было двое, они были одеты в худи, чёрные непромокаемые плащи, мешковатые спортивные штаны и новые кроссовки. Здесь, в самом конце переулка, было невозможно разглядеть их лица.
— Привет, мальчики, — сказал Джек Харкнесс.
Двое в худи обернулись. Жабы у их ног зарычали.
— И вот что я называю антисоциальным поведением, — продолжал Джек.
