– Это Эйфрида Прекрасная, дочь Эйфрида Грача, суженая моя, – сказал Ингер. – Я буду рад, если вы полюбите друг друга.
И хотя мягкий, приятный голос его звучал дружелюбно, Ельга угадала: это ради ее блага он надеется, что они поладят. Это ей нужно поладить с Эйфридой. А Эйфриде заботиться ни о чем не требуется – здесь и так все будет для нее. Ельга поцеловала невестку; щека гостьи была мягкой, свежей, не теплой и не холодной, а будто лист, нагретый солнцем. И отчего-то дрожь пробежала по спине Ельги, словно в жаркий день повеяло на нее прохладой тенистой заводи.
Первая встреча вышла натянутой: нужно было переговорить столь о многом, что никто не знал, с чего начать. Ингер представил киевским боярам своих спутников – холмоградских бояр, Ельга познакомила его с самыми видными из киевских мужей нарочитых. Конечно, на первый раз он мало кого запомнил. Из холмоградцев и она запомнила только Ивора – Ингерова воспитателя. Асмунд уже болтал потихоньку с рослым белобрысым парнем – Иворовым сыном Ратиславом, стоя в стороне от больших людей.
Ельга улыбнулась, глянув на них: Асмунд никогда не терялся, и незнакомые у него живо становились знакомыми. Он тайком подмигнул ей, будто обещал: и с этим управимся.
– А что-то я никого не вижу… – Вячемир еще раз оглядел сидящих на скамье холмоградских бояр, прищурившись и тем будто прося снисхождения к старческой слабости своего зрения. – От рода госпожи… – он взглянул на Эйфриду, – есть ли кто? Ее отец… как ты сказал?
– Ее отец – Эйфрид Грач.
Он варяг плесковский, с реки Великой, – коротко пояснил Ингер.
– И кто он там, на реке Великой? Не слыхали мы про такого…
– Он… человек Стремислава, князя плесковского. При броде живет и княжьими делами насчет переправы ведает.
– Человек? – ожидавший услышать что-то вроде «князев брат» Вячемир его не понял. – Княжий человек? А в родстве-то он с кем?
– У них… мало родни, – с неохотой признал Ингер. – Он из варягов плесковских, говорю же. Дед его из заморья прибыл и Стремиславову отцу служил, а сам он в юные годы оружие носил в дружине у Стремислава и брата его, Борослава.
– Там в заморье-то дед-то хорошего рода был? – будто подсказывая нужные слова, дружелюбно уточнил Славигость. – Был знатным вождем, конунгом? Потомком богов тамошних?
Прожив много лет под властью Ельга из рода Скъёльдунгов и зная его семейную сагу, бояре знали и то, как часто потомки Одина теряют владения и отказываются заброшены судьбой далеко от родных краев.
