Она так привыкла к мысли, что отстаивать землю Полянскую и править ею придется им вдвоем со Свеном, что Ингеру не находилось больше места в ее мыслях.
А он приехал… Если сейчас он в Любече… или уже выехал… дороги три дня, не более… Через день-другой он будет здесь.
– Князь Ингер, с женой и дружиной, – повторил отрок.
– Что он… здоров? – сама себя не понимая, спросила Ельга, чтобы что-нибудь сказать и по возможности скрыть свои чувства.
– Устал с дороги, говорит, два месяца же из Холмогорода добирались. А так здоров, бодр.
Очень, говорит, желает поскорее добраться. Мешкать не станет. Видно, уже и едет. Я, может, на день-другой его опередил.
– Отдыхай, – выдохнула Ельга.
Рагвид увел отрока, а Ельга так и сидела среди выжидательно молчащих хирдманов.
Вот и кончилось ее сказание… Недолго побыла она девой Улыбой. Как она обрадовалась бы приезду Ингера весной, пока ждала и томилась затянувшимся безвластием. Но стоило поверить в свои силы, и прежняя радость обернулась… не бедой, но тягостым разочарованием.
Она не могла обрадоваться тому, что в бой с древлянами киян поведет другой человек – мужчина знатного рода, настоящий князь, тот, кому сам Ельг оставил свое наследие. Она будто бы разбежалась изо всех сил, собираясь взлететь… но шлепнулась и вот сидит, потирая ушибы."
"Прошли времена премудрой девы Улыбы. С этого дня они со Свеном – не правители, воины и судьи, а лишь домочадцы истинного хозяина. Никогда раньше Ельга не желала власти, но теперь чувствовала себя жестоко обманутой судьбой.
И стыдно было взглянуть в глаза гридям, будто она сама обманула их.
– Эй, госпожа! – окликнул ее знакомый неторопливый голос.
С трудом Ельга подняла глаза и встретила прямой взгляд Фарлова. Похожий на ворона чернобородый воин, с его переломанным носом и густыми черными бровями, кажется, улыбался. Никогда в жизни Ельга не видела улыбки Фарлова, и от удивления даже горечь отступила.
– Госпожа! – повторил он. – Мы готовы были признать тебя своим конунгом не только потому, что у нас не было никого другого.
Прикажи – и мы выкинем этого пришлого удальца с кручи в Днепр, пусть плывет к йотунам и там ищет себе владений.
– Участвую! – быстро сказал Асмунд.
У Ельги так и встало перед глазами – незнакомый ей Ингер летит с высоты в широкий Днепр, раскинув руки и ноги в стороны, замирает в воздухе испуганный крик… И ей стало так смешно, что она согнулась от хохота. Она смеялась и смеялась, пока не захохотали все отроки вместе с ней.
