Он уже истомился издали смотреть на Ружану, но подойти к ней ближе, завести разговор у всех на виду никак не мог. Была бы она той девкой, которую ему сватают – другое дело. Тогда они бы могли чинно беседовать у всех на виду, а зрители бы только посмеивались. Но проведай Боголюб, что гость подкатывает не к дочери его, а к молодой жене – всему его дружелюбию придет конец. А ссориться было еще не время. Дело шло вроде бы хорошо, и Свен не хотел сам все испортить. Напоминал себе, что на кону слишком много – судьба всей земли Полянской и его собственная жизнь.
"
"Оставалось ждать до ночи. Если он сумеет отыскать ее в темноте и не попадется ведьме в горшочек…
Будана оглянулась на него, улыбнулась, и он вздрогнул – а что если Боголюбова дочь учуяла, о чем он думает? Но та повернулась и приобняла свою племянницу:
– Что, Хвалинка, пойдешь ночью Жар-цвет искать?
Женщины вокруг стали посмеиваться, тоже посматривая на Свена. Жар-цвет купальской ночью обычно вдвоем ходят искать, а то в одиночку боязно…
– Да я уж летошный год искала, – смущенно улыбнулась Хвалинка.
– Не нашла ничего, все папоротники излазила, только страху натерпелась.
– Ну, то летошный год, а то сегодний. Другое же дело! – воскликнул какой-то из средних Боголюбовых сыновей, веселый молодец с завитком русых волос на лбу.
– Да говорят же, – Хвалинка подняла глаза на стрыя, – Жар-цвет только один раз в жизни искать можно.
Кто не сыскал – не судьба, знать, больше ходить нечего.
– Не так! – поправила женщина постарше. – Зацветает для всякого человека Жар-цвет лишь единый раз. Да не ведает никто, когда тот самый раз настанет. Пока не видел – не настал еще. А как увидишь Жар-цвет – лови, вот он, твой час. Тут не зевай, второй раз не расцветет он.
– Сходи, сходи, Хвалинка, счастья попытай! – уговаривала Буданка, косясь на Свена. – А то упустишь, так жизнь и пройдет попусту!
– А ты-то поймала свой Жар-цвет? – отважилась спросить Хвалинка.
Но ответить Буданка не успела. Со стороны пригорка послышалась гудьба – призывно затрубили рожки.
– Огонь зажигают! – закричали вокруг.
Сидевшие на траве живо поднялись, стали отряхивать одежду. До ночи было еще далеко, но низкие облака сеяли тень, под деревьями сгустился сумрак. Дальний край неба наливался густо-серой мглой, обещая новый, более сильный дождь.
