Свен понимал: уж конечно, Хвалимир так с ним любезен лишь потому, что ему это приказал отец, а сам-то он, как и все прочие древляне, охотно утопил бы киянина вместе с травяным «Ярилкой». Выходя в круг, Свен помнил: все это их согласие – морок, дым. Маличи так приветливы с ним, потому что надеются получить его сестру, наследницу Ельга киевского. Или делают вид, будто надеются, продолжая какую-то неведомую ему коварную игру. И сам Свен, величаво прохаживаясь с внутренней стороны круга и с преувеличенным вниманием оглядывая девичьи лица, помнил: этот выбор, его сватовство – лишь игра, такая же лживая, как отражение моста в воде.
Калина, малина моя,Пора девушке замуж,Калина, малина моя,Пора красныя замуж!"
"Под взглядом Свена девушки отводили глаза. Они выросли уже в те годы, когда древляне платили киянам дань, и их учили держаться от варягов подальше. Для них он – опасный чужак, от кого не может прийти ничего хорошего, а только грабеж и поношение. Мужчины, отроки, чьих дочерей, сестер и возможных невест он сейчас рассматривал, бросали на него угрюмые, враждебные взгляды.
Шатун, уперев руки в бока, стоял возле самого круга, возвышаясь, будто дуб, и всем видом давая понять: нас не тронь. Но здесь Свен мог ничего не бояться: на Купалии даже враждующие роды сходятся на игрищах у межевых рек и порой уводят друг у друга девок. Никак иначе, кроме как из-за невест, в этот день вздорить не позволяется. Тронь его кто – сами боги древлян их проклянут.
Только Ружана, когда он проходил мимо нее, бросила на него открытый веселый взгляд.
В глазах ее Свену почудился призыв, и кровь загорелась. Как ни мало они успели сказать друг другу, ему мерещилось между ними тайное согласие. Ведь она обещала, что найдет его!
Песня смолкла. Свен оглянулся – Хвалимир сделал ему знак глазами: бери. Он взял за руку вторую деву из Боголюбовой родни – как ее, Блискавку? Былинку? Нет, блискавки у нее в венке, а зовут ее по-другому как-то… Но это сейчас было помнить не обязательно. Потупив глаза, девушка покорно вышла за ним из круга и позволила себя поцеловать.
Видно, поняла, что ей не миновать занять место сбежавшей Цветанки, а ослушаться своего родного старшего брата она не смела, как та ослушалась сводного.
После Свена другие парни пошли в круг «выбирать невест». Песня повторялась, но никому не надоедало, пока всех девушек не разобрали.
Тем временем усилился ветер, так что голоса трех последних дев уже едва были слышны. Повеяло свежей прохладой, на небо наползали серые тучи.
