– Мы тут сидим, от них дань ждем, а они сами нас в холопы свои взять задумали! Хрен им в тридевятое царство!
– Нужно это остановить! – воскликнула Ельга. – Не позволить им сказать о сватовстве на пиру. Если они это сделают, отступить будет уже нельзя!
– Я пятиться не собираюсь! Пусть-ка они при всех людях киевских попросят мою сестру в жены своему вшивому князьку – я им эти речи в зад… назад в глотку затолкаю!
– Постой, но они же знали небось, что ты так и сделаешь! – попытался вразумить его Асмунд. – Они уж лет десять тебя всякую зиму у себя видят, да?
– Двенадцать… или тринадцать, – буркнул Свен.
– Меня отец с двенадцати в дань с собой брал.
– Они того и ждут – что ты их разбранишь, в драку полезешь, а они восвояси воротятся и там всему роду деревскому объявят: вот, мол, как нас в Киеве неласково встретили, послов обидели…
– Воротятся они? – Свен прищурился. – Это кто еще видел, чтоб они воротились? Они нам дань за прошлую зиму должны. Взять этих шишков в таль и держать в порубе, пока Боголюб да Житимир дань сполна не пришлют.
– Не такая уж глупая мысль! – одобрил Фарлов. – Можно для начала задать им вопрос: не хотят ли их князья прислать задержанную дань, прежде чем говорить о сватовстве? А когда они начнут вилять, как змея под вилами, тогда и взять их.
– Лучше в доме, – быстро возразил Свен. – На пиру драка – оскорбление очагу отцовскому, я такого не допущу.
– Да и как бы того… – намекнул Асмунд, – людей не побили. Свалка будет, шуму на весь город. Кияне наши ведь тоже себе это сватовство за обиду сочтут.
– В доме у них наверняка есть оружие, – заметил Фарлов. – Мы не видели его, но у них могут быть с собой и секиры, и луки, а то и копья. Глупы же они были бы, если бы пустились в такой путь с голыми руками! На пиру они смогут драться только рогом да поясным ножом. А в том доме как бы кому из наших не пришлось получить стрелу в грудь или топором по голове.
– Поджечь их в доме! – предложил Свен, знавший, как охотно к этому приему прибегали конунги Севера. – Дверь подпереть этой же ночью, хворостом завалить…
– Если мы перебьем их, то лишимся заложников…
– И оскорбим богов! – вырвалось у Ельги.
– Живые они нам куда полезнее мертвых, – продолжал Фарлов, глянув на нее. – Если они будут мертвы, нам станет нечем грозить Боголюбу и Житимиру. Не останется другого пути, кроме войны, а поляне не захотят воевать без князя. Нужно постараться взять древлян живыми. Лучше всего – всех. Пока не пролита кровь, остается возможность все уладить.
