Пока она убирала чашу снова в мешок, к ней подошел Свен и остановился, положив руку на седло ее соловой лошади, отделанное красным и желтым шелком и тесьмой из черного конского волоса.
Закончив, Ельга повернулась и подняла голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Она боялась, что брат ревнует к ее успеху, но в его чертах отражалась скорее непривычная ему задумчивость.
Свен посмотрел на ее грудь, где под платьем проступал небольшой мешочек. Раньше он не обращал внимания, что там у нее за оберег, а теперь узнал: вместе с сестрой и дух отца отчасти все время пребывает среди них.
– Отец был бы доволен, – сказал наконец Свен и отошел.
⁂Назад в Киев выехали, когда длинный день поздней весны заворачивал к концу. Уладив дело, старейшины позвали киян на угощение, выставили скороспелой медовой браги на сушеных ягодах. Помня о пути назад под жарким солнцем, кияне не слишком на нее налегали; Вячемир тайком осаживал Гостыню, который иначе выпивал бы все, что ему наливали. Ельге прислуживали здешние девушки-невесты; все они были моложе нее на два-три года и, по одному образцу убранные, со свежими цветами, заткнутыми за очелья, казались ей все на одно лицо.
Поднося или убирая что-нибудь, они норовили тайком прикоснуться к ее рукаву. Все они надеялись в близкие Купалии или хотя бы осенью, после жатвы, выйти замуж и этим путем пытались перенять у княжеской дочери побольше удачи и красоты.
Свен сидел рядом с сестрой. Порой Ельга косилась на него; он был задумчив, что придавало его лицу мрачный вид, и на девушек, хоть они все были весьма миловидны, ни разу не взглянул.
Впрочем, те тоже поглядывали на него скорее с робостью: в его годы, суровый видом, он им не казался похожим на «жениха», хоть и княжий сын. Впервые Ельге пришло в голову: божечки, да ведь ему тоже понадобится жена! У другого отца он бы уже лет восемь был женат. Но старый Ельг с этим не спешил. Сын его давно получил свободу, но все же рождение от пленницы помешало бы ему жениться на дочери хорошего славного рода.
А простую веснянку он бы и сам не взял. Что же решит об этом их неведомый брат Ингер, подумала Ельга с беспокойством? Как распорядится его судьбой?
А ее собственной – как?
Но вот кияне простились и поехали назад. Гостыня, все же успевший угоститься, запевал «Зелене жито, зелене, хороши гости у мене», отроки подтягивали."
"Где-то впереди, за деревьями, раздался звук рога. Свен, возглавлявший отряд, придержал коня и прислушался.
