Книга Дар любви — читать онлайн бесплатно полностью

Маркус Фидер осторожно направлял Джесси в ее показаниях, представив судье записку Розы в качестве вещественного доказательства «А» и указав при этом, что почерк основного текста записки совпадает с почерком Рея Коултера и только подпись действительно принадлежит Розе Макклауд.

Проникновенно, спокойным тоном ветхозаветного пророка Маркус Фидер объяснил, каким образом Рэй Коултер сумел использовать эту записку, чтобы заманить Джесси в свою комнату, находившуюся над «Уэй-фарер-салуном». Он также рассказал, что Коултер намеревался сдать Крида властям за вознаграждение, а затем продать Джесси в бордель.

Негромким голосом, с выражением отвращения на лице он сообщил судье и присяжным, что Коултер планировал и еще более презренный и предосудительный поступок. Он намеревался продать невинного ребенка тому, кто предложит за него больше денег.

Когда Фидер понял, что полностью завладел вниманием присяжных, он предъявил суду предсмертное заявление Розы, в котором говорилось, что она была невольной свидетельницей перестрелки в Гаррисоне и что Крид Мэддиган не был виновен в каких-либо нарушениях.

— Так сможете ли вы послать на виселицу безвинного человека? — обратился Маркус Фидер к присяжным громким голосом, звеневшим пламенным призывом к справедливости. — Способны ли вы лишить этого прекрасного младенца его отца? Леди и джентльмены, господа присяжные! Я уверен, что в своих сердцах вы найдете единственно правильное решение и признаете Крида Мэддигана невиновным!

Взгляд Крида пробежал по лицам присяжных.

Трудно было понять, что больше повлияло на их настроение — свидетельство Джесси или заключение и пылкие призывы Маркуса Фидера.

Судья предложил присяжным удалиться на совещание, а шериф взял подсудимого за локоть и повел его к выходу из зала.

Крид обернулся, пытаясь найти в толпе лицо Джесси. Он мельком увидел ее улыбку, и она затерялась в толпе, скрытая чьими-то лицами и спинами. Камерон торопился вытащить его из зала суда и отвести в камеру временного содержания.

Глава ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Почти тридцать минут Крид снова и снова принимался мерить шагами камеру, останавливаясь только для того, чтобы выглянуть в окно.

Но почему присяжные так долго не могут принять решение? Это хороший знак или роковой?

Он снова остановился у окна, глядя на снующих внизу людей, свободных приходить и уходить, когда им захочется. Суждено ли ему вновь познать эту свободу?"

"Он посмотрел на солнце. Проклятье. Присяжные заседают уже больше двух часов.