Там медленно поднимались с пола трое убийц; она не раздумывая накинулась на них.
Нападавшие даже не успели прийти в себя. Хватка быстро всех прикончила, а Мураш прикрывал ей спину.
Дымка пришла в себя, не понимая, почему лежит на полу. Попыталась пошевелить левой рукой и аж задохнулась от боли. Прошиб пот, перед глазами заалело. Теперь она вспомнила. Тихо застонав, Дымка перевернулась на целый бок и, смаргивая пот со слезами, осторожно села.
Двери в корчму болтались на выломанных петлях.
Снаружи ожидали по меньшей мере полдюжины фигур в плащах.
Худовы яйца.
В отчаянии Дымка стала искать глазами поблизости какое-нибудь оружие, хоть и понимала, что времени нет и сейчас ее прикончат. Но все равно, увидев нож, она потянулась к нему.
Шестеро убийц вбежали в корчму.
Сзади на них навалился некто очень большой и, издав вопль раненого быка, стал размахивать кулачищами. Чаур! Хрустели шеи, проломленные черепа, лица разбивались в кровь…
А следом возник Баратол. Вооруженный одним ножом, он добивал шатающихся убийц.
Дымка видела написанный у него на лице страх за Чаура, ведь если кто-то из нападавших придет в себя…
Ждать пришлось недолго.
Дымка поднялась, подхватила с пола кинжал и, пошатываясь, двинулась вперед.
Кто-то оттолкнул ее в сторону. Мураш. Прикрываясь слева крышкой от котла, он рубанул мечом ближайшего убийцу.
Нападавшие из последних сил рубили Чауру руки кинжалами. Тот схватил первого попавшегося противника и с размаху швырнул его на брусчатку. Хрустнули кости.
Не прекращая подвывать, Чаур поднял бесчувственное тело за ногу, раскрутил и сбил им с ног еще одного. Тут же подскочил Баратол и каблуком сапога припечатал упавшего в висок. Тот дернулся и затих.
Мураш вытащил клинок из груди поверженного убийцы, стал искать глазами следующего противника, но не нашел.
Дымка стояла, прислонившись к дверному косяку.
– Это был последний, сержант, – сказала она и сплюнула.
Баратол крепко обхватил Чаура, чтобы успокоить. Из глаз великана текли крупные слезы, пудовые кулаки были по-прежнему сжаты.
Он обмочился.
На лице у кузнеца отпечаталась такая глубокая тревога и облегчение, что Дымка с Мурашом, невольно наблюдавшие за ним, были вынуждены отвернуться.
Сзади подошла Хватка.
– Жить будешь? – спросила она.
– Конечно! Сейчас Молоток…
– Нет больше Молотка, дорогая.
Дымка зажмурилась, чтобы не расплакаться.
– Они нас подловили, Хвать. Хорошо так подловили.
– Ага.
Дымка оглянулась.
