Как так – не давать то, чего он заслужил, а заслуживает он всего, чего захочет? Он тянулся за всем, чего хотел, и выходил из себя, если у него это отнимали или это что-то от него ускользало!
В отсутствие навязанных представлений ребенок сам выдумает удобную для себя систему мира. Мир, созданный неокрепшим – и явно неспособным к самокопанию – разумом, приобретает поистине странную форму. Но не будем валить все на взрослых, родственников или посторонних. Просто некоторые дети рождаются в клетке – у каждого в черепе она есть, – и в клетке этой темно.
Он слонялся по улицам, спасаясь от настойчивых расспросов. Да как они смеют его в чем-то обвинять? Вот когда он вырастет, никто и слова не вякнет. А кто попробует – тому он разобьет лицо и раздавит голову. Его будут бояться, а он будет делать все, что захочет. Ох, как ему не терпелось поскорее стать взрослым, и это была чистая правда.
И однако ноги несли его к Двуволовым воротам. Надо было понять, что случилось. Неужели Драсти все еще там лежит? Неужели Снелл так сильно его приложил? Прямо насмерть? Это возможно, если Драсти родился слабым, если он и так был ходячий труп.
Тогда никто и не удивится. В конце концов, даже родная мамка от него отказалась. Стало быть, если он лежит там, на холме, дохлый, Снелл-то тут при чем? Рано или поздно так бы все равно случилось.
Снелл испытал некоторое облегчение, но стоило узнать наверняка. А что, если Драсти не умер? Может, затаился где-то, замышляя убийство? Может, он прямо сейчас следит за Снеллом! И прячет за пазухой ножик или колотушку.
Стремительный, хитрый, мгновенно скрывающийся из виду, не важно насколько быстро Снелл поворачивает голову. Да, он где-то здесь! Крадется следом, выжидает.
Снеллу были нужны доказательства, и поэтому он бежал через Майтен, где от вони Бурой бухты и вида прокаженных буквально выворачивало наизнанку… Ха! Как они вопят, если попасть булыжником покрупнее! Снелл боролся с соблазном задержаться, найти кого-нибудь поуродливее и бить его камнями, пока крики не смолкнут.
Так ведь будет даже милосерднее, чем дать ему сгнить заживо?"
"Но нет, не сейчас – может, потом, на обратном пути. Сперва он постоит, посмотрит немного на распухший, засиженный мухами труп Драсти – чем не прекрасное завершение дня? Все проблемы решены. Никто не высматривает его из теней. И вот тогда он будет кидаться камнями, быстро и точно, как человеческая катапульта. Бац, шмяк, хрясь! Хрусти, жалкий череп!
Пускай он еще не вырос, но кое на что уже способен.
