Однажды, примерно за год до первых нападений, на каменистый берег Плавучего Авали волны выбросили двух полумертвых далхонцев. Они плыли на остров Гени в старинной долбленке – зачем неизвестно. Оба были голые: всю одежду до лоскутка они использовали, чтобы затыкать пробоины в корпусе, но пробоин оказалось слишком много, злосчастное суденышко в итоге затонуло, и дальше пришлось добираться вплавь.
Промысел Господина привел их на Плавучий Авали, в обход смертоносных рифов и подводных скал, опоясывавших остров.
В племенах далхонцев, родом из темных, непролазных джунглей, царит культ одержимости предками.
Мертвецов не хоронят – их замуровывают в стенах глинобитных жилищ. Когда умирает очередной родственник, начинают строить новую комнату – сначала всего одну стену, где тело навеки застывает в подвижной позе, будто в танце. Глазницы, нос, уши, рот замазывают глиной, которая становится как бы второй кожей. Чтобы закончить комнату, ждут, пока умрут еще двое, и тогда можно стелить крышу из пальмовых листьев и подобного материала.
Некоторые дома напоминают настоящие замки – лабиринты из сотен комнат, темных и душных. Ни одному мертвецу оттуда не выбраться. Они вынуждены стоять и смотреть с вечным осуждением. Под таким давлением, рассказывали беженцы, нетрудно было сойти с ума. И многие сходили.
Джунгли не поддавались земледелию. Почва отторгала плуг. Огромные деревья не боялись огня, об них тупились железные топоры. Деревни разрастались, поглощая всю свободную землю, пока не оставалось ничего.
Враждебные племена испытывали такие же трудности, и неудивительно, что вскоре начались затяжные войны. Мертвые предки требовали воздаяния за пролитую кровь. Убитые сородичи, чьи похищенные тела не могли быть должным образом погребены, оставляли в семье зияющую рану, закрыть которую можно было только ответным убийством.
«Кровь за кровь», – рассказывали беженцы. Кровь за кровь, и больше ничего. А когда враг стал выжигать дотла целые деревни…
Единственным спасением от безумия было бегство.
Обо всем этом Нимандр думал, ведя свою кобылу под уздцы по пыльной дороге. Предки его не преследовали, не требовали от него каких-то поступков или поведения. С одной стороны, он ощущал себя свободным, с другой… потерянным, что ли.
Далхонцы построили новую лодку и уплыли – не домой, а в некое неизвестное место, где на тебя из каждой стены не смотрят призраки прошлого.
Сзади заскрипели рессоры. Нимандр оглянулся и увидел, как с повозки спрыгивает Каллор.
