У меня нет молитв, одни проклятия. И тебя я не знаю.
– Конечно же, ты меня знаешь, Гэз. Ты уже шесть раз принес мне жертву, и это не конец.
Лица под капюшоном было не видно, но воздух в переулке вдруг наполнился густой, липкой вонью, как от вязких кровяных потоков, вытекающих из бойни. Гэзу послышалось, будто жужжат мухи, но звук исходил из его собственной головы.
– Я убиваю не ради тебя, – дрогнувшим голосом проговорил он.
– А я этого и не требую. Нет… нужды. Вы, смертные, способны любую землю обратить в мой алтарь – даже этот переулок.
Достаточно прервать на ней чью-то жизнь – и всё. Никаких молитв и заклинаний. Я и без того являюсь на зов.
– Чего тебе от меня надо?
– Всего лишь чтобы ты продолжал пожинать души. Когда потребуется нечто большее, ты узришь свое предназначение.
– А если я не хочу…
– Твои желания, гадробиец Гэз, роли не играют.
Кошмарное жужжание не прекращалось. Гэз зажмурился и потряс головой. Когда он открыл глаза, бога уже не было.
Это мухи. Мухи у меня в голове.
Боги, оставьте меня в покое!
В переулок зашел какой-то пьянчуга. Он шатался, что-то невнятно бормотал и держал руку перед собой, нащупывая препятствия.
Да, я знаю, как заставить их замолчать! Он вдруг понял, что проклятое жужжание сразу стихнет, когда он кого-нибудь убьет. Развернувшись, он воздел руки и быстрым шагом направился к пьяному неудачнику.
Последнее, что тот увидел, были ужасные кулаки-обрубки.
Подойдя к дому, в котором квартирует, Круйт Тальентский замедлил шаг. В тени дверного проема кто-то стоял.
– Мастерская работа, – сказал Круйт, останавливаясь. – Почти всю дорогу держался за спиной, на виду, усыпил бдительность. И вот ты уже здесь.
– Здравствуй, Круйт.
Вздрогнув, Круйт сделал шаг вперед, вглядываясь в темноту. Он мог разобрать только силуэт, но силуэт был положительно знакомым.
– Нижние боги, я и не думал, что ты вернешься. Ты хоть знаешь, сколько всего случилось со времени твоего исчезновения?
– Нет. Может, расскажешь?
Круйт осклабился.
– Расскажу, только не здесь.
– Раньше ты жил в более приличном районе.
Раллик Ном вышел из тени, и Круйт улыбнулся шире.
– А ты совсем не изменился. Да, я знавал и лучшие времена… Как ни жаль, Раллик, но это все из-за тебя.
Долговязый худощавый убийца оглядел доходный дом.
– Я виноват в том, что ты здесь живешь?
– Давай зайдем внутрь, а? Верхний этаж, разумеется, в углу. Окна в проулок, легкий доступ на крышу, темно, как у Худа под мышкой. Ты оценишь.
