Я вижу в мутном пучке света лицо Кирилла. Его губы сжаты, глаза осмысленно смотрят на меня. Он жив! Но связанные руки и ноги не позволяют ему двигаться. Он погружается на дно."
"Я отбрасываю пистолет и суматошно гребу вниз. Фонарь выскальзывает и еще долго подсвечивает жуткую сцену. Мое тело вспоминает нырятельные движения. Я рывками опускаюсь вглубь. Страх забыт. Все силы на то, чтобы спасти Кирилла. Вот я касаюсь его, тащу за одежду, но он слишком тяжелый. Кирилл сгибает ноги и глазами показывает вниз. Я замечаю серую глыбу, примотанную к его щиколоткам.
Рука вытаскивает нож. Пальцы открывают самое длинное лезвие. Я опускаюсь еще глубже. Безжалостно давит в уши. Я кромсаю скотч между ног Кирилла. Лезвие острое. Я задеваю его штанины, появляется кровь, но я продолжаю неистовые режущие движения. И вот мы оба чувствуем облегчение. Камень сваливается с его ног. Наши тела дергаются. Из последних сил мы пытаемся всплыть. Над нами толща воды, которой, кажется, нет конца. Руки Кирилла по-прежнему за спиной.
Я тяну его вверх. Тяну рывками. Наши лица рядом. Мы видим отчаянную борьбу и неимоверную усталость в глазах друг друга. И вот его лицо прорезает судорога. Кирилл разжимает губы и выпускает воздух. Большие пузыри на миг заслоняют его глаза. Его опустошенные легкие во власти дыхательного рефлекса. Он широко раскрывает рот. И в это момент я выталкиваю его над поверхностью.
Я всплываю через мгновение. Кирилл кашляет и жадно рывками хватает воздух. Я с хрипом наполняю ноющие легкие жизнью.
В глазах туман. В ушах гул моторки. Я пытаюсь осмотреться. Мой рыбак удирает на лодке к берегу. Дорин старается влезть в свою лодку. Кровь из поврежденного лба попадает ему в глаза. Он морщится, но подтягивается на сильных руках. Нельзя позволить ему забраться в лодку! Оказавшись в ней, он прикончит двух уставших водоплавающих.
Я сую нож в растопыренные за спиной пальцы Кирилла. Мне некогда освобождать его руки. Надо во что бы то ни стало помешать Дорину! Два-три взмаха — и я около него.
Где парализующий страх перед водой? Новый сильнейший стресс победил старую фобию.
Я хватаюсь за спину Дорина. Пальцы соскальзывают, цепляются за его штаны и тянут их вниз. Штаны, а не его тело! Дорин почти внутри лодки, висит животом на борту, а я любуюсь на его голую задницу. Вот сейчас бы нож! Но он у Кирилла. Сможет ли Коршунов освободить себя? Дорин отчаянно брыкается. Я хватаю его за щиколотки. Тяну, дергаю! Он сваливается с лодки. Победа!
Но не тут-то было.
