После шестой стало не до смеха, но мы держали лицо и старались не отчаиваться, а после года безуспешных попыток месячные я встречала, уже не скрывая слез. По какой-то причине я была твердо уверена, что дело во мне. В конце концов, я пережила серьезную аварию, на последствия которой было довольно логично списать все наши неудачи. Я винила себя и комплексовала. И до того себя накрутила в итоге, что мне стали сниться кошмары. Почти каждую ночь я переживала ту проклятую мясорубку снова и снова. Просыпалась в холодном поту, сквозь слезы кляла себя и винила, что сама спровоцировала аварию.
Пусть невольно, да. Но ответственность за нее лежала на мне. Прекрасно понимая, как опасно перебегать дорогу в неположенном месте, и все равно выскочила на проезжую часть. И никак меня не оправдывало то, что там нельзя было перейти дорогу иначе. Из-за многочисленных сопок рельеф у нашего города очень сложный, и вся его инфраструктура ориентирована преимущественно на автомобилистов. Тротуаров или нет, или они обрываются в самом неожиданном месте.
Из-за этого пешеходам неизбежно приходится нарушать правила, перебегая на свой страх и риск дорогу там, где это категорически запрещается. Я не одна так делала. Я не одна пострадала.
Надо заметить, Юра ничего мне не предъявлял. Напротив, муж очень меня поддерживал. Все изменилось, когда выяснилось, что проблема заключается не во мне.
– Елена Сергеевна настаивает, что тебе нужно сделать спермограмму.
Юра удивленно завис на секунду, потом широко улыбнулся и протянул игриво с расслабленной ленцой в голосе:
– Почему нет? Сделаем, раз надо.
Сейчас я думаю, что он так легко согласился на обследование, потому как был на все сто уверен – уж с ним-то точно все в порядке. А оказалось, что высокое либидо еще не означает такое же высокое качество спермы. Обидно, да, но даже у таких шикарных самцов могут быть проблемы с зачатием. Все наши неудачные попытки забеременеть были вызваны слабой подвижностью Юркиных сперматозоидов. И вот когда он узнал о своем изъяне, все и изменилось…
– Юр, – шепчу я, глядя на него с укором.
Сейчас мне как-то не до секса. Неужели он не понимает? Судя по тому, как резко Юрка дергает меня на себя – нет. От удара о его твердую грудь вышибает дух, и дыхание сбивается. – Ты правда хочешь сейчас потрахаться?
– Очень. Трахну так, что стоять на ногах не сможешь.
Поначалу он никогда не использовал таких слов. Ему не нужна была грубость, он не обращался к грязным словечкам, чтобы ярче вспыхнуло.
