А вы возвращаетесь к себе домой и спокойно ложитесь спать. А лучше всего — отправляйтесь к Кате и поддержите ее морально.
Так вот, значит, как ты, Сережа, решил отстранить меня от операции! Понял, что запугать меня не удастся, и решил откупиться. Наверное, ты слышал, что я неровно дышу к баксам, евро и даже к нашим «деревянным», если они с большим количеством нулей. Это так, мои услуги недешевы, и благотворительные скидки я делаю лишь в исключительных случаях. Да, мне нравится получать высокую плату за раскрытые преступления, но брать деньги за то, что пожинать плоды моих успехов будет кто-то другой, не в моих правилах.
Конечно, тебе очень хочется, чтобы Катюша, почувствовав благодарность, согласилась бы отдать тебе руку и сердце. Но, поверь, это не самый лучший способ завоевать любовь девушки.
— Татьяна, почему вы молчите? Давайте не будем терять время. Вы же сами говорили, что чья-то жизнь висит на волоске… Скажите прямо, во сколько вы оцениваете свои труды? Можете не скромничать. Я прилично зарабатываю…
— Боюсь, что мы с вами не поняли друг друга.
Катя сказала, что вы предлагали мне свою помощь. На данном этапе мне действительно понадобилась силовая поддержка. Но вы, кажется, не собираетесь помогать, в ваших планах — устранить меня от дела. Но я очень дорожу своей репутацией, поэтому не могу из-за вашей прихоти бросить расследование на полпути. Мне не нужны ваши деньги. Я, можно сказать, фанатка своей профессии.
— Татьяна, вы меня неправильно поняли!
— Все я правильно поняла, а вот вы, Сергей Юрьевич, не ожидали, что я не откажусь от дела, так?
— Да, не ожидал, потому что не понимаю, почему вы так упираетесь.
По-моему, женщинам вообще не стоит заниматься не только частным сыском, но и работать в правоохранительных органах. А их, увы, там полно!
— Ну не всем же быть артистками! — съязвила я.
— Существует масса других чисто женских профессий. Татьяна, вынужден признаться, что я суеверен. Как только мне приходится работать с женщинами, все сразу идет наперекосяк.
Думаете, почему я опоздал?
Я пожала плечами.
— Машина не заводилась. И вот так каждый раз: то пистолет даст осечку, то колесо отвалится.
— Я-то здесь при чем? Каждый верит в то, во что ему удобно верить. Если у вас в голове сидит такой пунктик насчет баб-с, то вы сами себя каждый раз сглаживаете, вот и все.
— Сглаживаю? Это в смысле сглаза, что ли?
— Да. Откровенно говоря, после ваших признаний я сама не уверена, что можно надеяться на вашу помощь.
