Села за руль, одернула юбку, чтобы прикрыть колени, и заявила, шаря в сумке в поисках ключей:
– Только не говорите, что вы меня уже видели. Надоело.
У нее было самое четкое произношение из всех, которые ему доводилось слышать, казалось, что она тщательно выговаривает каждую букву. Он ответил, пытаясь тем временем придумать что-то поубедительнее:
– Поехали, болтать будем по дороге. Вы знаете, который уже час?
Самое неприятное – ее очки. Два темных овала, за которыми скрывалось неизвестно что.
Ее четкий голос:
– Выйдите из моей машины."
"– Это не ваша машина.
– Неужели?
– В самом деле. Я видел документы в бардачке.
Она пожала плечами и сказала:
– Будь любезен, вылезай поживее.
– Я еду в Канны.
– Браво. Но все равно вылезай. Знаешь, что я сделаю, если ты не вылезешь сам?
– Отвезете меня в Канны.
Она не рассмеялась. Слегка ударила его по ногам, потому что он касался подошвами ветрового стекла, и он сел как следует.
Она мгновение смотрела на него, потом сказала:
– Я не могу везти тебя в Канны.
– Я очень расстроюсь.
– Что тебе все-таки от меня надо?
– Увидеть, как эта чертова колымага зафурычит, черт побери!
Она кивнула, словно соглашаясь, и завела мотор. Но он знал, что на самом деле она ничуть не согласна. Он не удивился, когда она лихо развернулась на тротуаре и поехала в центр города. Сперва подумал, что с нее станется вот так, не произнеся ни слова, отвезти его в полицию, а потом решил, что нет, это не в ее духе.
Она свернула налево на какую-то улицу, остановилась, чтобы прочитать табличку с названием, вытянула шею, кстати, довольно изящную, а идущая навстречу машина вынуждена была остановиться. Водитель начал кричать через окно какую-то чушь. Она не ответила, Филипп тоже промолчал, и вскоре они остановились чуть поодаль возле неоновой вывески «Отель “Ренессанс”». У него явственно промелькнула в голове довольно простая, но весьма самоуверенная мысль, но он ее отогнал.
– Мне остаться в машине или пойти с вами?
– Можешь пойти или делай, что тебе угодно.
Он вышел, догнал ее на тротуаре. Он был выше ее на целую голову. По глупости он сказал ей, что если будет ему «тыкать», то и он будет обращаться к ней так же.
– Только посмей. Я перебужу весь Макон.
– Мы еще не в Маконе, а в Шалон-сюр-Соне.
– Вот именно! Меня и там будет слышно.
