Потом я осознала, что рядом сидели какие-то местные жители и могли все слышать. Они уставились на нас, и я рванула с места.
Вот так. Это произошло примерно четверть часа назад или даже меньше. Я поехала дальше. Старалась думать о Глав-Матушке, о чем-то успокаивающем, о моей комнате, о море. Но не получалось. На левой стороне дороги я увидела автозаправку. В Орли я посмотрела на уровень бензина в баке – он был почти полный, сейчас осталась половина, но этого хватило бы еще на много километров. И все-таки я решила заправиться.
"
"Мужчина, который подошел обслужить меня, до этого разговаривал с двумя приятелями. На нем не было ни формы, ни фирменной фуражки. Я пошла к домику с белыми стенами. Развязала косынку. Помню, как скрипел у меня под ногами гравий, помню тысячи солнечных бликов, пробивавшихся сквозь листву деревьев на холме. Внутри была прохладная тень, тишина. Я причесалась, открыла кран над раковиной. И тогда проснулось мое второе «я» – моя тревога – и закричало изо всех сил. Меня схватили сзади так внезапно, что не осталось времени отбиваться, и хладнокровно и неумолимо – я знаю точно, я поняла это в открывшееся мне мгновение вечности, хотя я молила, молила не делать этого, – мне расплющили руку.
Автомобиль
Манюэль мог бы точно сказать им, что это была за машина: «Тандербёрд» последней модели, автоматическая коробка передач, V-образный восьмицилиндровый двигатель, 300 лошадиных сил, емкость бензобака – 100 литров, максимальная скорость около 200 км/час. Он работал автомехаником с 14 лет, сейчас ему под сорок, и то, что передвигается на четырех колесах, интересовало его не меньше, чем то, что ходит на двух высоких каблуках.
Читал он только автомобильный журнал «Аргюс» и проспекты с рекламой женской косметики, разложенные на прилавках аптеки.
Вот в Америке он мог проявить свою осведомленность. Там вас будут слушать, даже если вы не лучшим образом говорите на их языке и вам требуется вечность, чтобы подыскать нужное слово. Манюэль, баск по национальности, всю молодость проработал в Америке, дольше всего в Толедо, штат Огайо.
Там по-прежнему живет его старший брат, самый любимый. Больше всего он жалел, что уехал оттуда, – из-за брата, да еще из-за рыжеволосой девушки, с которой катался на лодке по реке Моми во время праздника, устроенного землячеством басков. Вообще-то между ними ничего не было, разве что она как-то зашла к нему в комнату, а он попытался залезть рукой ей под юбку, но она заартачилась.
