Впрочем, я настолько научилась не сорить деньгами, что у меня в голове вмонтировано что-то наподобие счетчика, и если бы я потратила все свои сбережения и весь уикенд пошел бы насмарку, то я наверняка уже послала бы себе сигнал-предупреждение.
Я положила чемодан в багажник «Тандербёрда», но тут же пожалела, что его не будет рядом со мной в салоне. Я вытащила его и поставила на заднее сиденье. Часы в машине показывали четыре. Я открыла одну из Анитиных дорожных карт и подсчитала, что если ехать без остановок до позднего вечера, то можно будет заночевать неподалеку от Шалон-сюр-Сона[28] или, возможно, в Маконе[29].
Я взглянула чуть ниже на карту и прочла названия, от которых забилось сердце: Оранж, Салон-де-Прованс, Марсель, Сен-Рафаэль. Я повязала волосы косынкой, сняла правую туфлю и пустилась в путь.
Выезжая из Фонтенбло, я вспомнила совет врача-полковника и спросила у продавщицы цветов, где выезд на автомагистраль номер 6.
Купила букетик фиалок и прикрепила к ветровому стеклу. Чуть дальше на перекрестке я увидела двух жандармов из дорожной полиции, они о чем-то беседовали между собой. В эту минуту я подумала: «А что, если Каравель вернется до конца уикенда? А что, если по какой-то причине он вернется уже сегодня вечером?» И неожиданно для себя притормозила.
Не найдя машины, он решит, что я попала в аварию, наверняка позвонит мне (правда, я не знаю, есть ли у него мой телефон), но меня не будет дома, и тогда он обратится в полицию.
Я представила, как срочно по рации передают мои приметы, а полицейские на дорогах останавливают подряд все машины. Нет, ну что я несу! В отличие от меня люди, как правило, привыкли выполнять обещанное. Каравель не вернется до среды. С ним жена и дочь, он не станет портить им эти несколько дней отдыха. Он скажет малышке: дыши глубже – и повезет ее кататься на лодке по озеру.
И зачем ему вообще возвращаться в Париж? До среды здесь все закрыто. По праздникам жизнь замирает, а я позаимствовала машину совсем ненадолго, только пока танцуют вальс 14 июля, и не стоит делать вид, что я испугалась и принимаю все всерьез. Я прибавила газу. Небо было безоблачным, насыщенно-синего, почти лилового цвета. На пшеничные поля струился рассеянный свет, и они казались покрытыми солнечной пылью.
