Глаза ее были широко открыты, взгляд неподвижный. Она держала меня за руку, пока рассказывала о поездке, продолжавшейся восемь часов. Он оставила следы «вашего» присутствия в Маконе, Турню, Шалон-сюр-Соне, Авалоне, а также на выезде на южную автомагистраль, где заправила полный бак. Единственным непредвиденным обстоятельством, которое прекрасно вписывалось в мой план, была встреча с жандармом на мотоцикле: он остановил ее, потому что в машине не горел задний фонарь. Я помог ей раздеться, попросил, чтобы она вторично пересказала все это, пока сидела в ванне.
В Шалоне она заказала на ваше имя номер в гостинице и сразу его оплатила. Когда она через полчаса вышла из гостиницы, никто ее не заметил. Неожиданное случилось где-то через сто километров, когда она проехала Сольё. Она была на грани нервного срыва, знала, что у нее в багажнике винчестер, который я ей туда положил, и, если бы полицейскому пришло в голову осмотреть машину, она бы точно в него выстрелила. Еще теперь ее трясло от ужаса, меня тоже. Она позвонила Бернару Торру из деревенского бистро, пока ей чинили фонарь «Тандербёрда», потом ее соединили со мной, там она якобы случайно забыла ваше белое пальто.
Из всего сказанного я заключил, что лучше сыграть эту роль никто бы не сумел.
Я вытащил из ее чемодана махровое полотенце и чистое нижнее белье, вытер ее голую спину. Она надела белую комбинацию и попросила сигарету. Она уже много часов не курила. Мы спустились на первый этаж. Воспользовавшись тем, что вы с ней разговариваете, я положил назад в вашу сумку все, что взял накануне.
Вышел в гараж. Тщательно протер салон «Тандербёрда». Отнес в подвал ружье, патроны и ковер из Вильнёва. Снова поднялся наверх. Побрился, надел чистую рубашку, костюм.
Поехал на такси в агентство. Там никого не было. Я нашел папку со старыми макетами «Милкаби». Заглянул в бухгалтерию. Написал ваше имя на служебном конверте, внес в графу зарплату и премиальные, добавил обещанные триста франков за сверхурочную работу. Позвонил нескольким коллегам, обсудил с ними впечатления от вчерашнего вечера в Шайо.
Прежде чем вернуться на виллу Монморанси, заехал на такси на улицу Гренель. Поднялся на ваш этаж и прикрепил на видном месте на входную дверь записку, где вы сообщаете о своем отъезде. В кафе в Отее, куда я приехал на другом такси, я съел сэндвич, выпил две чашки черного кофе и рюмку коньяка. Мне казалось, что все наши злоключения закончены. Я полагал, что выиграл эту партию.
Было начало двенадцатого.
