— Фу, свои! — приказывает Глеб и включает свет.
Прямо передо мной сидит здоровая мускулистая псина и смотрит, не отрываясь.
Кто это? Питбуль? Ротвейлер?
— У тебя собака? — заикаясь.
— Представь себе… И оторвись уже от двери, он тебя не тронет.
— Ага. Он же бойцовский!
Глеб закатывает глаза, снимает куртку и вешает в шкаф.
— Нет такого понятия — бойцовская собака, есть понятие — дебилы хозяева, которые натаскивают их на бои. Ванная там, — показывает рукой.
Я крадучись, вдоль стены пробираюсь в неё.
Пёс даже с места не двигается, провожает только поворотом головы. Глеб почесывает его за ухом, отчего тот радостно виляет хвостом, и они скрываются в комнате.
Осматриваю ванную. Очень в мужском стиле, черно-белая, вся блестит от чистоты.
Не говори только, Морозов, что ты сам здесь всё надраиваешь.
Гляжу на себя в зеркало.
Господи, какое же жалкое зрелище!
Чумазая, мокрая и с размазанной по лицу тушью для ресниц. Вроде же всё вытерла.
Волосы висят грязными сосульками. Я сейчас похожа на домовёнка Кузьку.
И мыть меня нужно так же — прямо с одеждой.
Стягиваю куртку и забрасываю в стиральную машинку. Свитер чистый, но вот джинсы превратились в грязную тряпку.
И что делать?
Не без штанов же перед Морозовым щеголять пятой точкой.
Но он сам находит выход, приносит мне свою шёлковую пижаму.
— Держи, — протягивает её мне, задерживая взгляд на расстёгнутой пуговице на поясе джинс.
Мой же взгляд падает вниз.
Рядом с Глебом стоит пёс и с интересом разглядывает на меня, поворачивая голову на бок то в одну, то в другую сторону.
Что в голове у этой зверюги?
Агрессии он не проявляет, но внутри от его присутствия всё ходуном ходит.
— Ты можешь его запереть? — киваю на собаку.
— Зачем?
— Он недобро на меня смотрит.
— Пойдём, Дикий, нас тут не любят, — слегка коленкой пса в бок, выталкивая из дверного проёма.
— Дикки? Миленькое имя для такой собаки.
— Не Дикки, а Дикий, — поправляет меня.
— Ну и кличка, — фыркаю носом. — Ты в курсе, что, как яхту назвать…
— Да-да, так она и поплывёт, — перебивает.
— Лучше душ прими, чем разглагольствовать.
Я снимаю оставшуюся грязную одежду и закидываю тоже в машинку, включаю её для стирки. Принимаю горячий душ и надеваю пижаму. Естественно, велика, но подкатив рукава и штаны, вполне себе можно носить."
"Она новая, Морозов даже бирку не оборвал. А у него есть вкус. Это не мешковатые брюки или спортивные кофты со штанами, которые он обычно носит.
