— Глеб, ну ты где? — заглядывает в комнату Белка. — Все жду.
— Подождут. У нас вот! — показываю наши руки.
Посмеивается.
— Считаешь меня дураком?
— Нет, — подходит и обнимает за плечи. — Считаю, что ты будешь самым лучшим папой. Егора будет воспитывать настоящий мужчина и защитник. Нам с тобой очень повезло.
Освобождаюсь от хватки сына и прижимаю Олю к себе. Она нежно целует меня в губы.
— У меня для тебя подарок, — ныряю одной рукой в карман и достаю бархатную коробочку.
— Глеб…- смущённо.
— Открой.
Достаёт цепочку с кулоном в виде жёлудя.
Золотая шапочка и орех из тёмного янтаря.
— Оригинально, — удивляется, раскручивая в воздухе.
— А, по-моему, не очень. Но мне понравился.
— Нет, правда. Обычно просто украшения дарят, а у тебя со смыслом. Спасибо, — глубокий и долгий поцелуй. — Поможешь? — отдаёт мне цепочку и поворачивается спиной, откидывает волосы с шеи.
Застёгиваю замочек и зацеловываю прозрачную кожу плеч.
— Ты себя хорошо чувствуешь? — обнимаю сзади.
— Очень… Я счастлива. У нас такая большая и дружная семья.
Живут на разных концах страны, а сегодня собрались здесь, под одной крышей, чтобы отпраздновать рождение нового её члена.
— Дружная — это спорно. Наши мамы не могут прийти к консенсусу. Пока… Но я верю, что у них получится. Но если начнёт война, я не знаю, чью сторону принимать. Я ни с одной ссориться не хочу.
— Мы попросим твоего дедушку вмешаться, у него богатый военный опыт, — смеётся.
— Тише! Разбудишь! — оглядываюсь назад.
Сын спит.
— Он сейчас ещё плохо слышит.
Вот через недельку, другую…- не успевает договорить, я гашу слова поцелуем.
Ох, зря мы тут обнимаемся. Я по сексу жутко соскучился. Меня суррогат из оральных ласк не очень устраивает. По-человечески хочу. Стык в стык. Но нельзя… Взвою скоро.
— Родители, вы не охренели? — в дверях Мишка. — Вас все ждут, а они тут лобызаются. Я десять часов не для этого летел, — разводит руками с претензией.
— Иди уже, — выталкиваю его в шутку из детской. — Лишь бы праздновать.
Все за столом недовольно бухтят, завидев нас, спускающихся по лестнице.
— Глеб, ну, ё-маё, — возмущается отец. — Коньяк стынет, водка греется, закуска киснет. Сколько можно вас ждать?
— Ещё один, — хихикает мне в плечо Белка.
— Будете много пить…- рассаживаемся по местам. — К вам придёт она, — показываю на жену.
Пинает меня злобно под столом по ноге.
— Дошутишься, — шипит.
Всеобщий смех.
Во дворе раздаётся лай Дикого.
— Там кто-то бежит от ворот, — выглядывает в окно Ксюша. — С букетом.
