— Доброе утро! — входит с серьёзным лицом Алексей и садится за стол, показывает на стул напротив.
Теперь всё понятно.
— Кому как, — сажусь.
Открывает папку, что-то читает. Смотрит на меня пристально и молчит. Пытается поймать мой взгляд, но я отвожу глаза.
Долго будешь кота за причиндалы тянуть?
— Что вы делали сегодня ночью в начале второго? — задаёт наконец-то вопрос.
— Спал.
— Свидетели есть?
— Да. На пропускном у вас сидит.
— Смешно.
— А в чём дело?
И вдруг догадываюсь.
— С Алиной что-то? — падает сердце в тревоге.
Как знал, что не надо соглашаться на её уговоры.
— На Алину напали в подъезде, ударили по голове, украли вещи.
— А ФСБ теперь и гоп стопы расследует? — пытаюсь пошутить, но нихуя не смешно. — Как она? — взволнованно провожу по волосам рукой.
Какой-то ублюдок посмел напасть на мою девочку. Голову открутить ему готов!
— С ней всё хорошо. Она в больнице.
— Это, по-вашему, хорошо?
— Серьёзных травм нет. Врачи перестраховываются, решив подержать несколько дней у себя. Вы разговаривали с ней по телефону в сорок одну минуту первого, — смотрит в бумаги.
— О чём?
По глазам вижу, что его содержание нашего разговора мало волнует, он и так знает. Подслушивают, суки.
Не удивлён. Обычная их процедура.
Но вида не подаю.
— Я хотел приехать за ней на работу, чтобы отвезти домой. Она сказала, что уже садится в такси.
— Что потом делали?
— Лег спать.
— И никуда не ездили?
— Нет! Над входом в подъезд моего дома есть камера, можете посмотреть, что я до утра никуда не выходил.
— Посмотрим…- утыкается снова в бумаги.
— В подъезде Алины тоже камера имеется, — вспоминаю.
Заходит молодой парень и отвлекает нас. Кладёт на стол женскую сумочку и два прозрачных пакета. В одном телефон, в другом серебряный браслет.
— Откуда? — смотрит на него Алексей.
— У алкашей в квартире напротив нашли. Под кроватью тряпками завалены были.
— Знакомые вещи? — обращается ко мне.
— Да. Это сумка Алины и браслет, который я ей подарил.
— Допросили подозреваемых? — снова коллеге.
— Какой там! Они синие. Лыка не вяжут. Ждать нужно, когда проспятся. Но вспомнят ли они — вот это вопрос. У одного, кстати, на одежде следы крови. Мы отдали на экспертизу.
— Хорошо. Свободен.
Младший уходит.
Молчание режет слух.
Есть у меня пара вопрос к этому Алёшеньке, но сомневаюсь, что он будет со мной откровенничать.
Сидит бумажки читает.
— Почему вы отказались пойти учиться в академию ФСБ? — вдруг заговаривает.
— По личным причинам.
— Конкретнее.
