— Ой, да что я там не видел? Минус первый? — ухмыльнувшись, закрываю дверь.
Дашка всё так же стоит, обнимая свитер, красная, как рак, и лупает глазами.
— Ладно-ладно, — отворачиваюсь к противоположной стене. — Всё?
— Да, — цедит Фомина.
Тоже мне — скромница! Бить лобовуху мне на машине ты не стеснялась.
— Тебя выгнали? — наливает Рита в кружку чай и протягивает мне. — Извини, кофе нет.
— Норм, — забираю чашку. — Я сам ушёл, — сажусь на подоконник.
— Ну, если ты к нам в гости пришёл, давай, развлекай нас, — требовательно смотрит Красникова.
— Вас слишком много, — шучу.
И зря, Белка прожигает гневным взглядом, а девчонки глядят как на извращенца.
— Что? Пошутить уже нельзя?
— У вас парней вечно мысли об одном, — бухтит Зорина, ещё одна наша одногруппница.
Маленькая розовая пухлая булочка.
— А что поделаешь? Такова природа, — отвечаю ей.
— Ой, не надо на природу стрелки переводить, Морозов, — кривит лицо Рита. — Ты лучше всех знаешь, что это не так.
— Красникова, не верь ты слухам о моих великих любовных похождениях.
Они слишком преувеличены. Да, Фомина? — улыбаясь, смотрю на неё и ставлю горячую кружку рядом.
Давай, расскажи всем!
Как ты насочиняла про наш секс, любовь неземную и сама в это поверила. А потом ещё обиделась, когда я на тебя при всех наорал за разбитое стекло, не выдав, кстати, что у нас ничего не было, наоборот приукрасив.
Ревность в девке взбрыкнула и она мне кирпичом в лобовое. Хорошо успел пригнуться, так бы в голову прилетело, дурачком мог остаться. Девушку, которая со мной была в машине, перепугала до чертиков своей выходкой, она меня послала куда подальше.
Фомина краснеет под взглядами подруг, ожидающих от неё хоть слова. Я спрыгиваю с подоконника и растягиваюсь на кровати рядом с Белкой, притянув её за шею к себе и уложив головой на плечо.
— Да, не было у нас ничего! — взрывается признанием Дашка. Браво! — Я соврала. Можно подумать я одна тут такая! Ты, Рита, ему любовные записки и сообщения писала.
Сюрприз! — перевожу на них взгляд по очереди.
Я думал, что мы оставили этот случай между собой. А оказывается, ещё кто-то в курсе.
Теперь краснеет Красникова.
Вечер откровений какой-то.
Белка глядит на меня с недовольной миной.
— Не было у меня с ними ничего, — поднимаю вверх руки. — Правда, — чмокаю в губы в оправдание.
С Зорькой уж сто процентов. Она не в моём вкусе.
— Морозов, ты кобель! — пихает меня локтём в бок.
— Теперь я старый домашний пёс, — утыкаюсь носом ей в шею, а потом целую в это место.
